— Лен, ну ты чего, не плачь, — Игорь притянул меня к себе, обдавая запахом дорогого парфюма. — Всего три месяца. Зато долги закроем, детям на море отложим, ремонт в детской доделаем. Ты же сама хотела итальянские обои.

— Три месяца — это целая вечность, Игорёш, — я шмыгнула носом, уткнувшись в его камуфляжную куртку. — Может, ну его, этот Север? Опять холод, опять питание непонятно какое. Ты же в прошлый раз с гастритом вернулся. Давай я на полторы ставки возьмусь, я же бухгалтер, найду подработку.

— Перестань, — он мягко отстранил меня и заглянул в глаза. — Там объект серьезный, платят в три раза больше, чем здесь. Не зря же я два года туда мотаюсь. Потерпи еще немного, и заживем по-человечески. Все, такси ждет.

Он подхватил огромную сумку, поцеловал спящих детей в лоб и вышел в подъезд. Я еще долго стояла у окна, провожая взглядом желтую машину, пока она не скрылась за поворотом. На душе было муторно. Знаешь, это такое чувство, когда вроде все хорошо, а под ложечкой сосет. Но я списала это на обычную тоску. Мы же двенадцать лет вместе, со студенчества. Каждые его отъезды для меня как маленькая смерть.

Я пошла на кухню, чтобы заварить себе крепкий чай и прийти в чувство. На столе лежал его старый планшет, который он обычно оставлял детям для мультиков. Рядом — зарядка. И тут мой взгляд упал на черную коробочку под тумбочкой. Я наклонилась и подняла его «умные» часы. Те самые, новые, которые я подарила ему на тридцать шестой день рождения два месяца назад.

— Вот тетерев, — прошептала я. — Опять забыл. Как же он там на объекте без них? Он же по ним и шаги считает, и звонки принимает, когда руки заняты.

Я нажала на кнопку, экран засветился. Часы были синхронизированы с планшетом. И тут мне пришла в голову глупая мысль — проверить, не забыл ли он еще и наушники. Я открыла приложение на планшете, которое показывает местоположение устройств. Просто так, от нечего делать.

Точка на карте мигала. Но она не была на вокзале. И она точно не двигалась в сторону аэропорта. Она уверенно перемещалась по объездному шоссе в сторону соседнего города — Солнечногорска. Всего 50 километров от нас.

— Наверное, таксист решил объехать пробку, — сказала я сама себе. — Да, точно. Через Солнечногорск же тоже можно выехать на трассу.

Но через час точка не покинула город. Она замерла в самом центре, в районе, где стояли новые элитные коттеджи и рестораны. Я обновила страницу. «Лесной причал» — высветилось на экране. Самый дорогой загородный клуб в нашей области.

Я тут же набрала Игоря. Телефон был выключен. «Абонент временно недоступен». Сердце кольнуло. Я позвонила своей лучшей подруге Светке. Она работала в том же бизнес-центре, что и я, и всегда знала, как меня успокоить.

— Светка, спишь? — выпалила я, как только она взяла трубку.

— Какое сплю, Лен? Двенадцать ночи, я сериал смотрю. А ты чего? Твой уехал?

— Уехал. Но часы забыл. И они сейчас в «Лесном причале». Свет, это же 50 километров от нас. Какой причал, если он в Сургут должен лететь?

— Погоди, не паникуй, — голос Светки стал серьезным. — Может, их там собирают? Ну, корпоративный транспорт, инструктаж перед вылетом?

— В «Лесном причале»? Свет, там аренда зала стоит как моя годовая зарплата. Какой инструктаж для вахтовиков в банкетном зале с лебедями?

— Слушай, — Светка замолчала на секунду. — А ведь мой Васька говорил, что в «Причале» сегодня какая-то крутая свадьба. Он там сантехнику чинил на прошлой неделе, видел подготовку. Говорил, всё в цветах, пафос нереальный.

— Свадьба? — у меня похолодели руки. — Светка, ты о чем?

— Да ни о чем! Просто совпадение. Может, таксиста там подрезали, он стоит, разбирается. Или Игорь заехал к кому-то. Не накручивай себя, Лен. Ты же знаешь своего Игоря — он кремень.

— Кремень, который врет про вахту? — я почувствовала, как по щеке потекла слеза. — Знаешь что, я поеду туда. Прямо сейчас. Детей к маме закину, благо она в соседнем подъезде живет.

— Ты с ума сошла? Ночь на дворе! — закричала Светка. — А если там просто ошибка навигации? Ты приедешь, опозоришься, муж обидится. Он же для вас старается, на севера эти проклятые ездит!

— Свет, если там ошибка — я буду самой счастливой дурой в мире. А если нет… Я просто должна увидеть это сама.

Я оделась за пять минут. Собрала сонных детей, кое-как объяснила маме, что на работе ЧП и мне надо срочно ехать в офис. Мама ворчала, но детей забрала. Я прыгнула в наш старенький кроссовер и выжала педаль газа так, что мотор взвыл.

Дорога до Солнечногорска пролетела как в тумане. Я все время смотрела на планшет, лежащий на пассажирском сиденье. Точка не двигалась. Она была там, в «Лесном причале».

Когда я подъехала к воротам клуба, охранник преградил дорогу.

— Девушка, сегодня закрытое мероприятие. Частная вечеринка.

— Я знаю, — я высунулась из окна, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я декоратор. Забыла кое-что из оформления, меня Кристина ждет.

Имя я ляпнула наугад — вспомнила, что Светка упоминала невесту. Охранник сверился со списком и, видимо, не нашел, но мой уверенный вид и дорогая (хоть и старая) машина сработали.

— Проезжайте, только быстро. Машину ставьте на служебную стоянку.

Я припарковалась у черного входа. Музыка гремела так, что стекла подрагивали. «Ах, эта свадьба, свадьба пела и плясала…» — доносилось из зала. Я накинула капюшон куртки и проскользнула внутрь через кухню. Мимо меня сновали официанты с подносами.

— Слышь, ты чья? — прикрикнул на меня полный мужчина в колпаке.

— Я от флористов, — бросила я, не оборачиваясь.

Я вышла в основной зал и замерла за тяжелой бархатной шторой. Зал сиял. Сотни свечей, горы живых пионов, хрусталь. И за главным столом сидели они.

Игорь. В шикарном темно-синем костюме, который я никогда не видела. С иголочки. Волосы уложены, на лице — счастливая, беззаботная улыбка. А рядом с ним — совсем девчонка. Красивая, лет двадцати двух, в пышном платье, которое стоило, наверное, как вся наша квартира.

— Горько! Горько! — орали гости.

И Игорь… мой муж, отец моих детей, человек, который два часа назад плакал у меня на плече, прощаясь перед «вахтой»… он встал, обнял эту девочку и поцеловал ее. Долго, со вкусом, под аплодисменты толпы.

Мир вокруг меня рухнул. Я не чувствовала ни злости, ни крика, который застрял в горле. Только ледяную пустоту. Я вышла из-за шторы и медленно пошла к их столу. Гости начали оборачиваться. Музыка затихла, как по команде.

— Игореша, — тихо сказала я, остановившись прямо перед ними. — А в Сургуте сегодня на удивление тепло, да? И сияние северное какое-то особенно яркое.

Игорь поперхнулся шампанским. Его лицо из розового стало мертвенно-бледным, потом серым. Он смотрел на меня так, будто увидел привидение.

— Лена? — его голос сорвался на писк. — Ты… ты что здесь делаешь?

— Я? Да вот, часы твои привезла, — я положила черную коробочку на белоснежную скатерть рядом с его тарелкой. — Ты же без них как без рук. Как шаги считать будешь? До спальни новой жены и обратно — это же целая дистанция.

Невеста, Кристина, захлопала ресницами, переводя взгляд с меня на Игоря.

— Игорь, кто это? — капризно спросила она. — Какая Лена? Ты же говорил, твоя сестра в деревне живет и не приедет.

— Сестра? — я нервно рассмеялась. — О, да, мы очень близкие родственники. Настолько близкие, что у нас двое общих детей и штамп в паспорте, которому двенадцать лет. Игорь, познакомь нас, не будь букой.

В зале воцарилась гробовая тишина. Слышно было только, как на кухне звякнула вилка.

— Игорь? — Кристина медленно поднялась со стула. — Что она несет? Какой штамп? Ты же сказал, что ты вдовец! Что твоя жена погибла в аварии три года назад!

— О как, — я усмехнулась, хотя внутри всё клокотало. — Вдовец, значит? Игорь, ну ты даешь. Я, конечно, знала, что ты фантазер, но чтобы настолько похоронить заживо мать своих детей…

— Лена, уйди отсюда, — прошипел Игорь, пытаясь схватить меня за локоть. — Давай выйдем. Мы всё обсудим. Это не то, что ты думаешь.

— Опять? — я оттолкнула его руку. — «Это не то, что ты думаешь»? А что это, Игорь? Может, это съемки фильма? Или ты тайный агент на задании? А Кристина — это твой объект для внедрения?

Тут к нам подскочил рослый мужчина в дорогом пиджаке. Видимо, отец невесты.

— Так, я не понял, что за цирк? Игорь, кто эта женщина? — он смотрел на моего мужа так, будто хотел его испепелить.

— Папа, она говорит, что она его жена! — закричала Кристина, начиная всхлипывать. — У него дети!

— Игорь Анатольевич, — я обратилась к мужу полным именем. — Рассказывай. Нам всем очень интересно. Как ты умудрялся два года «ездить на вахту», живя в соседнем городе? Откуда деньги на этот праздник жизни? Хотя погоди, я сама отвечу. Кредит, который мы взяли на «развитие бизнеса» в прошлом году — он пошел на кольцо для Кристины? А те «премии», которые ты якобы откладывал на счет — они оплатили этот банкет?

Игорь молчал. Он стоял, опустив голову, и я видела, как дрожат его руки.

— Я… я люблю ее, Лена, — выдавил он наконец. — Кристина — это другое. С тобой всё стало пресным. Вечные отчеты, дети, бытовуха. А с ней я почувствовал себя живым.

— Живым? — я почувствовала, как во мне закипает праведный гнев. — А детей ты тоже любишь «по-другому»? Когда врал им по видеосвязи, что сидишь в вагончике в лесу, а сам в это время выбирал шторы для своего нового гнездышка?

— Послушайте, женщина, — вмешался отец Кристины. — Уходите по-хорошему. Мы сами разберемся. Игорь, ты мне сейчас всё объяснишь в кабинете.

— Нет, — отрезала я. — Разбираться мы будем здесь. И не с вами. Я уже вызвала полицию. Видите ли, в нашей стране двоеженство не поощряется, а подделка документов для подачи заявления в ЗАГС — это уже статья. Как ты заявление подавал, милый? Купил чистый паспорт? Или старый «потерял»?

Игорь вскинул голову. В его глазах отразился настоящий ужас.

— Лена, не надо. Пожалуйста. У меня же работа, карьера…

— Какая работа, Игорь? Та, на которой ты не был последние два года? Я ведь завтра позвоню твоему начальнику. Хотя, дай угадаю — ты там давно не числишься? Ты жил на те деньги, что я считала нашими общими вложениями в твое светлое будущее?

В этот момент в зал вошли двое полицейских. Я встретила их у входа.

— Вот этот гражданин, — я указала пальцем на Игоря. — Посмотрите его документы. У меня есть подозрение, что он совершил мошенничество при регистрации брака. И вот мой паспорт со штампом. Мы в законном браке двенадцать лет.

Начался хаос. Кристина зашлась в истерике, ее мать упала в обморок прямо в салат. Гости начали потихоньку расходиться, стараясь не попадать в объективы камер смартфонов — ведь официанты и персонал уже вовсю снимали это шоу.

Игоря вывели под белы рученьки. Он даже не смотрел на меня. А я стояла посреди этого роскошного зала и чувствовала странную легкость.

На следующее утро я пошла к адвокату. Виктору Павловичу, старому знакомому моего отца. Он слушал меня, качая головой.

— Ну и ну, Елена Сергеевна. Прямо сериал. Но с точки зрения закона всё прозрачно. Если он тратил семейный бюджет на содержание другой женщины и покупку имущества на ее имя — мы это всё отсудим.

— Он купил ей квартиру, Виктор Павлович. В том самом Солнечногорске. Я нашла бумаги в его тайнике в гараже, когда вернулась ночью. Он оформил ее на Кристину, но деньги-то наши. Общие.

— Вернем, — уверенно сказал адвокат. — Развод, раздел имущества, алименты в твердой денежной сумме. Плюс заявим о мошенничестве. Он же кредит брал под залог вашей общей дачи, верно? Мы докажем, что сделка была не в интересах семьи.

Прошло два месяца. Игорь пытался звонить, плакал в трубку, умолял простить ради детей. Говорил, что Кристина его выгнала, как только узнала, что денег больше не будет.

— Лен, ну я же оступился, — скулил он. — Бес попутал. Мужчины так устроены, нам нужна новизна. Но я же всегда возвращался к тебе!

— Возвращался? — я спокойно помешивала кофе, сидя на той самой кухне. — Ты не возвращался, Игорь. Ты заезжал переодеться и забрать очередную порцию моих денег и моей веры в тебя. Ты больше не вхож в этот дом.

— А дети? Ты о них подумала? Как они без отца?

— У детей будет отец. Приходящий по расписанию и платящий алименты. А вот человека, который их матери «похоронки» при жизни выписывал, в их жизни будет по минимуму.

Суд был долгим и грязным. Игорь пытался юлить, но геолокация в его часах, выписки по банковским картам и показания свидетелей с «вахты» (которой не существовало) сделали свое дело. Квартиру Кристины признали совместно нажитым имуществом, так как деньги на первый взнос и ипотечные платежи уходили с нашего общего счета. Ее выселили, а недвижимость выставили на продажу в счет погашения долгов.

Светка зашла ко мне вчера с бутылкой вина.

— Ну ты и кремень, Ленка. Я бы, наверное, просто рыдала под одеялом. А ты его так технично… по геолокации.

— Знаешь, Свет, — я улыбнулась, — я ведь бухгалтер. Я привыкла, что дебет должен сходиться с кредитом. И если в моей жизни образовалась такая огромная недостача честности, я просто обязана была провести аудит.

Мы долго сидели в тишине. Дети спали в своей комнате — той самой, где мы всё-таки сделали ремонт. Без итальянских обоев, но зато в этой комнате больше не было лжи. А часы… часы я оставила себе. Поставила на них шагомер и теперь каждый день смотрю, как много я прохожу вперед. Подальше от прошлого. К новой, настоящей жизни.

Игорь теперь действительно работает на вахте. По-настоящему. На стройке в Якутии. Только получает он там копейки, потому что большая часть зарплаты уходит на погашение исков и алименты. Говорят, там холодно. Но мне почему-то совсем его не жаль. Север — он такой, ошибок и предательства не прощает.