Я сидел на кухне, опустошенный, глядя на экран телефона. Экран светился в темноте, а на нем — доказательство. Жена, которую я любил десять лет, предала меня. И помог мне в этом мой же подарок — фитнес-браслет.

Все началось месяца три назад. Елена стала какая-то другая. Глаза горят, похудела немного, хотя всегда ныла, что спорт не для неё. Я, конечно, радовался. Думал, наконец-то взялась за себя. Всю жизнь, с двадцати восьми лет, как мы поженились, я о ней заботился. Гаджеты ей покупал, чтобы жизнь проще была, комфортнее. Вот и этот браслет, новенький, с GPS, я подарил ей на прошлый Новый год.

— Ешь, Лена, ты что-то совсем таешь, — говорил я, когда она в очередной раз отодвигала тарелку.

— Ой, Дим, ну что ты начинаешь? Просто аппетита нет. Устала, наверное, на работе завал, — отвечала она, ковыряя вилкой салат.

И задерживаться на работе стала часто. Сначала раз в неделю, потом два-три раза. «Проекты горят», «отчёты срочные», «командировки». В десять вечера домой приползает, уставшая, но какая-то… возбужденная.

— Ты точно только с работы? — как-то спросил я, когда от нее повеяло чем-то чужим, каким-то парфюмом.

— Ну а откуда ещё, милый? — она нервно рассмеялась. — Не придумывай. Дай обниму тебя, соскучилась.

Я тогда отмахнулся. Глупость какая. Просто устал, вот и мерещится всякое.

Но сомнения грызли. А неделю назад меня что-то дёрнуло. Я ведь на её телефон установил это приложение, чтобы синхронизировать браслет. И оно показывает всё: шаги, пульс, сон. Вспомнил пароль, который когда-то устанавливал для неё же.

Включил. Зашел. И увидел. Увидел то, что заставило сердце упасть в живот.

График сна. Он был рваный, странный. Не такой, как у человека, спящего рядом со мной в одной кровати. А потом я посмотрел трекер активности. И вот тут меня пронзило.

Елена каждую ночь, когда говорила, что задерживается, или когда я уже спал, покидала наш район. Шаги, передвижения, даже маршрут. Не к коллегам, не в спортзал, как она могла бы сказать. А в другой конец города, в район, где мы никогда не бывали, и там… стояла на месте несколько часов. А потом возвращалась.

Я делал скриншоты. Много скриншотов. На каждый день за последние три месяца. С датами, временем, координатами.

Когда она вернулась домой в тот вечер, я сидел на кухне. Телефон лежал на столе экраном вверх. Она вошла, разулась, поставила сумку.

— Ой, Дим, ты чего не спишь? Ужин мне оставил? Я так проголодалась!

— Ужин в холодильнике, — говорю я ровным голосом, даже не поворачиваясь.

— Ну что ты такой хмурый? Тяжелый день? — она подошла сзади, хотела обнять. Я увернулся.

— Подойди. Сядь, — говорю я, кивая на стул напротив.

Елена почувствовала что-то неладное. Ее улыбка сползла с лица. Она медленно села, скрестив руки на груди.

— Что случилось? Говори уже, не тяни.

— Случилось? Случилось вот что, — я взял телефон и повернул его к ней экраном.

Первый скриншот. Ночное перемещение, чужой район, конкретный дом.

— Что это? — шепчет она, глаза бегают по экрану.

— Это, Лена, твой фитнес-браслет. Мой подарок тебе, помнишь? С GPS-трекером.

— Но… я не понимаю. Что за карта?

— Это карта твоих ночных прогулок. Вот, смотри. Дата — вторник, 12 марта. Время — с 23:00 до 03:00. Адрес… знакомый, да?

Она молчит. Ее лицо стало белым, как мел. Губы дрожат.

— Дим, это… это какое-то недоразумение. Сбой в приложении. Да, точно, сбой! Такое бывает с техникой.

— Сбой? — я листаю дальше. — А это тоже сбой? Среда, 20 марта. Четверг, 28 марта. Каждую неделю, Лена. Один и тот же маршрут. Один и тот же адрес. Один и тот же человек, судя по тому, что ты там на несколько часов «зависала».

Я кладу телефон на стол. Экран ярко светит ей прямо в лицо. Отчётливо видно, как стрелка шагов показывает ноль на чужом адресе, а затем снова десятки тысяч, когда она «возвращается домой».

— Дим, я… я могу объяснить!

— Ну давай, объясни. Я жду. Мне очень интересно послушать, что ты делала по ночам в чужой квартире. Три месяца. Три месяца ты врала мне в глаза. Говорила, что любишь.

Ее взгляд бегает по кухне, ищет спасения. Она закусила губу.

— Это… это Андрей.

Я почувствовал, как что-то внутри оборвалось. Андрей. Значит, он всё-таки существует. Я же не просто так всё это нашёл.

— Андрей. И кто же этот Андрей? Твой новый коллега? Или бывший одноклассник? Или тот, с кем ты «учишься» на курсах?

— Мы встретились случайно… Он мой старый знакомый. Со школьных лет.

— И вы встречались случайно каждую неделю на протяжении трёх месяцев? В его квартире? Ночью?

— Нет, Дим, это не так, как ты думаешь! Мы просто разговаривали! Он был в трудной ситуации, ему нужна была поддержка…

Я засмеялся. Смех получился горьким, почти истеричным.

— Разговаривали? Всю ночь? У него дома? А потом ты ко мне приходила и спала рядом, как ни в чем не бывало? Зачем врать, Елена? Зачем унижаться самой и унижать меня?

— Я не хотела тебя ранить! Я запуталась! — слезы наконец-то брызнули из ее глаз. Она закрыла лицо руками.

— Ты запуталась? А я? Как мне теперь жить с тем, что ты за моей спиной вот так…

Я не мог подобрать слов. Слишком много боли было в груди. Я встал и подошел к окну. Ночь за окном была черной и холодной.

— Он несчастный человек, Дим. Я просто хотела помочь.

— Помочь? И как же ты ему «помогала»? Твои шаги показывают, что ты не спала в нашей кровати, а в его. Ты хоть понимаешь, что говоришь? Что ты делаешь?

Она подняла на меня заплаканные глаза.

— Прости меня, Дим. Я такая дура. Я не знаю, что на меня нашло. Это была ошибка. Большая, ужасная ошибка. Я всё порву с ним. Прямо сейчас. Обещаю. Только не уходи!

— Поздно, Лена. Слишком поздно. Я не могу на это закрыть глаза. Десять лет. Десять лет я верил тебе. А ты? Ты вытирала о меня ноги, пока я тебе гаджеты покупал, чтобы тебе комфортно было. Чтобы ты была счастлива.

— Но я люблю тебя, Дим! Всегда любила! Это было мимолетное увлечение, глупость!

— Любишь? Человек, который любит, не изменяет. Не таскается по чужим квартирам ночью, а потом не спит с любимым человеком, изображая верность.

Я сел обратно за стол. Мое решение было твёрдым, как сталь.

— Я подаю на развод. Наши отношения закончены.

— Нет! Дим, нет! Пожалуйста! — она кинулась ко мне, схватила за руки.

— Отпусти меня, Лена. Я больше не могу. Не могу с тобой быть. Я не смогу тебе верить. Никогда. Это конец.

Она рыдала навзрыд, хваталась за мои руки, умоляла. Но в моих глазах не было жалости. Только пустота. И горькая обида. Три месяца, подумать только. А я был слеп.

— Как же так? Мы же семья! У нас всё было хорошо! — ее голос срывался на крик.

— Все было хорошо только для тебя, Лена. Пока я был дураком и верил твоим сказкам о завалах на работе.

Я встал, отодвинул стул. Мне нужно было уйти. Уйти из этой кухни, из этой квартиры, из этой жизни, где она была частью меня.

— Я завтра же найду адвоката. Тебе сообщат. Вещи можешь собрать свои, пока меня не будет.

Она застыла посреди кухни, ее лицо было отекшим от слез, волосы растрепаны. Она выглядела потерянной. Но это уже не имело значения.

Я не стал смотреть на нее. Просто вышел из кухни, потом из квартиры. Тяжелая дверь хлопнула за спиной. Я почувствовал не облегчение, а скорее жуткую пустоту. Но справедливость, она хотя бы была на моей стороне. И браслет, мой же подарок, помог ее восстановить.