— Юлька, ты только не падай, — голос Ритки в трубке дрожал так, будто она увидела привидение. — Сядь, слышишь? Прямо сейчас сядь на стул.

— Рит, не пугай меня. Что случилось? Мама? С ней что-то? — я судорожно сжала телефон, чувствуя, как внутри всё начинает холодеть.

— Да жива твоя мама, слава богу. Я тебе ссылку в мессенджер кинула. Посмотри видео. Это вчерашний репортаж из Приупска, там День города праздновали. Смотри внимательно на тридцать вторую секунду, задний план, где мороженое раздают.

Я открыла ссылку. На экране мелькали счастливые лица, яркие шары, какая-то местная певица на сцене. Приупск — городок в ста километрах от нас, дыра дырой. На тридцать второй секунде камера скользнула по толпе у палатки с сахарной ватой. Моё сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле.

В кадре стоял мой муж. Денис. Тот самый, который сейчас должен был находиться в трех тысячах километров отсюда, в заснеженном Сургуте, на своей тяжелой двухнедельной вахте. Но на видео он был в легкой ветровке, сиял от счастья и… обнимал за плечи молодую женщину в ярком сарафане. Женщина была глубоко беременна.

— Рит… этого не может быть, — прошептала я, пересматривая ролик в пятый раз. — Это просто похожий человек. Мало ли в России Денисов с такой же дурацкой привычкой чесать переносицу?

— Юля, не дури! Это его куртка, которую ты ему на прошлый день рождения дарила. И шрам над бровью от той аварии. Это он! И посмотри, как он на неё смотрит. Юль, он её за живот трогает. Это не «прохожая».

— Он в Сургуте. Мы вчера созванивались, он жаловался, что у них там минус сорок, — я почувствовала, как комната начинает вращаться.

— Значит, его «минус сорок» находятся в ста километрах от тебя. Ты понимаешь, что это значит? Он пять лет ездит на эти «вахты» дважды в месяц. Пять лет, Юля!

— Я сейчас ему наберу, — мои пальцы не слушались, попадая мимо кнопок.

— Стой! Не вздумай! — заорала Ритка. — Если ты сейчас ему позвонишь, он придумает очередную сказку про секретное задание или двойника. Нужно ехать туда. Прямо сейчас.

— Куда ехать? В Приупск? Я даже не знаю, где он там живет.

— Зато я знаю, кто знает. Моя двоюродная сестра там в администрации работает. Дай мне полчаса, я вытрясу из неё всё. Если он там светится, значит, кто-то его видел. Жди меня, я выезжаю к тебе.

Через сорок минут Рита влетела в мою кухню, размахивая листком бумаги.

— Слушай сюда. Его там знают как Дениса Морозова. Работает инженером на местном заводе металлоконструкций. Пять лет уже работает, прикинь? И живет он на улице Садовой, дом двенадцать. С женой. Инной Морозовой.

— Морозовой? — я почувствовала, как пол уходит из-под ног. — Но его фамилия — Васильев. Мы двенадцать лет в браке как Васильевы!

— Вот именно, дорогая. Поехали. Моя машина под окном, мотор не глушила.

Всю дорогу до Приупска я молчала. Перед глазами стояли наши двенадцать лет. Как мы копили на квартиру, как он устроился на эту «золотую» вахту, чтобы закрыть ипотеку. Как я провожала его на вокзал каждые две недели, собирала судочки с домашними котлетами, клала в сумку теплые носки… Какая же я дура.

— Юль, ты только не делай глупостей, — прервала тишину Рита. — Сначала посмотрим. Может, это ошибка.

— Какая ошибка, Рита? Он на видео её целовал! — я сорвалась на крик. — Ты видела этот живот? Там срок месяцев семь, не меньше!

— Приехали, — Рита затормозила у добротного кирпичного дома. — Садовая, двенадцать. Смотри, вон его машина стоит. Наша, «Мазда».

— Он сказал, что оставил её на стоянке в аэропорту, — прошептала я. — Господи, он даже машину не прятал.

Мы просидели в засаде около часа. Наконец, калитка открылась. Вышел Денис. Он был в домашних шортах и майке, в руках — пакет с мусором. Следом вышла та самая женщина из видео. Она что-то весело говорила ему, поглаживая живот.

— Иди в дом, Иннусь, сквозняк же, — донесся до нас его голос. Тот самый голос, которым он шептал мне «люблю» неделю назад.

— Дениска, купи арбуз, когда в магазин пойдешь, — отозвалась она. — Малыш требует.

— Всё куплю, котенок. Отдыхай.

Я почувствовала, как меня накрывает волна ледяной ярости. Я выскочила из машины раньше, чем Рита успела меня схватить.

— Арбуз, значит? — закричала я, врываясь во двор. — А котлеты сургутские ты уже доел, «вахтовик» хренов?

Денис замер. Пакет с мусором выпал из его рук, и на плитку посыпались пустые консервные банки и очистки. Его лицо в секунду стало землистого цвета.

— Юля? — выдавил он, пятясь к двери. — Ты… ты как здесь?

— На такси приехала, милый! Сюрприз! Как там Сургут? Снегом не занесло? — я наступала на него, не чувствуя земли под ногами.

Из дома вышла Инна, придерживая живот.

— Денис, кто это? Что происходит? — её голос дрожал.

— Это… это с работы, Инн, — начал лепетать муж. — Какое-то недоразумение по объекту…

— С какой работы, скотина? — я обернулась к женщине. — Девушка, а вы знаете, что этот «инженер» уже двенадцать лет женат? На мне! Вон в том городе, за сто километров отсюда!

Инна побледнела и схватилась за косяк.

— Денис… это правда? Кто эта женщина? — она смотрела на него с ужасом.

— Инночка, не слушай её, она сумасшедшая! Я её первый раз вижу! — заорал Денис, пытаясь затолкнуть Инну в дом.

— Первый раз видишь? — я выхватила из сумки паспорт. — А это что? Штамп видишь? Васильев Денис Аркадьевич. Женат на Васильевой Юлии Сергеевне с 2012 года!

— Денис, но у тебя фамилия Морозов… — прошептала Инна, сползая по стенке. — Мы же расписались три года назад… У нас свидетельство есть…

— Расписались? — я замерла. — Рита, вызывай полицию. Прямо сейчас. Тут пахнет уголовкой.

— Не надо полицию! Юля, давай поговорим! — Денис кинулся ко мне, пытаясь схватить за руки. — Я всё объясню!

— Руки убрал! — выкрикнула Рита, выходя из машины с телефоном у уха. — Да, алло? Полиция? У нас тут мошенничество, двоеженство и, кажется, подделка документов. Адрес: Садовая, двенадцать.

— Ты что натворила… — Денис сел прямо на ступеньки, обхватив голову руками. — Ты же жизнь всем сломала…

— Это я сломала? — я засмеялась, и этот смех испугал меня саму. — Пять лет ты жил на две семьи. Пять лет врал мне про Север, про холод, про тяжелую работу. Ты даже на мой день рождения «был в тундре», а сам здесь арбузы покупал?

— Юля, я хотел сказать… Но Инна забеременела, я не мог её бросить… — он поднял на меня глаза, полные слез. Но эти слезы не вызывали ничего, кроме тошноты.

— А меня ты бросить мог? — я подошла к нему вплотную. — Двенадцать лет жизни — в помойку. Ты хоть понимаешь, что ты сделал?

Через пятнадцать минут приехал наряд. Молодой сержант долго смотрел то в мой паспорт, то в паспорт Дениса, который тот вынес из дома по требованию.

— Так, гражданин Морозов-Васильев. Поясните, как так вышло, что у вас два паспорта на разные фамилии? — спросил полицейский.

— Я… я потерял паспорт пять лет назад, — пробормотал Денис. — Сделал новый на девичью фамилию матери. Думал, так проще будет…

— Проще будет что? — усмехнулся сержант. — Вторую жену завести, не разводясь с первой? Это, уважаемый, статья 327 УК РФ — подделка, изготовление или оборот поддельных документов. И еще надо разобраться, как вам штамп о браке в липовый паспорт поставили.

Инне стало плохо. Рита вызвала скорую. Пока врачи возились с несостоявшейся «второй женой», я сидела в полицейской машине и писала заявление.

— Юль, ты как? — Рита протянула мне стакан воды.

— Знаешь, странно… Мне не больно. Мне просто очень хочется помыться. С хлоркой. Чтобы смыть с себя всё это вранье, в котором я жила пять лет.

Разбирательство длилось долго. Выяснилось, что Денис умудрился через каких-то знакомых в паспортном столе Приупска получить паспорт на фамилию матери, «забыв» упомянуть о действующем браке. В Приупске он действительно работал инженером, и зарплата там была в три раза меньше, чем он «привозил с Севера». Оказалось, он брал кредиты на имя Морозова, чтобы создавать иллюзию высокого заработка «вахтовика» перед мной.

— Зачем? — спросила я его на суде. — Зачем ты привозил мне эти деньги, если их не было?

— Чтобы ты не догадалась, — ответил он, не поднимая глаз. — Ты бы спросила, почему я так мало зарабатываю на вахте. А так… ты была счастлива, верила мне.

— Я верила человеку, которого не существует, — отрезала я.

Суд признал его виновным в подделке документов. Срок дали условный, но это было только начало. Мой адвокат поработал на славу. Мы подали иск о разделе имущества, и я отсудила нашу общую квартиру полностью, а также машину и компенсацию морального вреда. Поскольку он брал кредиты на поддельный паспорт Морозова, эти долги остались на нем и его «второй семье», а наше имущество, нажитое в законном браке Васильевых, осталось нетронутым кредиторами.

Прошло полгода. Я сидела на той же кухне с Риткой.

— Слышала новости? — спросила подруга, отхлебывая чай. — Инна родила. Мальчик. Денис теперь на трех работах пашет, чтобы алименты ей платить и долги банку отдавать. А живет у матери в коммуналке.

— Знаешь, Рит, мне его не жалко, — я посмотрела в окно на расцветающую весну. — Жалко только ту Юлю, которая пять лет ждала его с вахты и грела постель к его приезду.

— Зато теперь ты свободна. И квартира твоя.

— Да, свободна. И знаешь, что самое интересное? Я теперь, когда слышу слово «Север», просто улыбаюсь. Потому что мой личный ледниковый период наконец-то закончился.

Я встала и выключила чайник. Жизнь продолжалась, и в ней больше не было места для двойных стандартов и поддельных паспортов. Только правда, какая бы горькая она ни была на вкус.