— Оль, ну ты же знаешь, я без тебя как без рук, — Игорь заботливо поправлял воротник моего пальто, глядя в глаза с той самой нежностью, на которую я велась все десять лет нашего брака. — Но ты лети. Три дня в спа-отеле — это то, что тебе нужно. Ты же совсем заездилась с этим отчетом.

— А Барсик? — я с сомнением посмотрела на нашего толстого рыжего кота, который лениво точил когти о диван. — Ты же забудешь его покормить, Игорек. Ты когда в последний раз ему миску мыл?

— Обижаешь! — муж картинно приложил руку к сердцу. — У нас же теперь эта… как её… чудо-техника! Умная кормушка. Я всё настроил. Она сама по расписанию сыплет, а я через приложение буду посматривать. И ты посматривай, если соскучишься. Там же камера, микрофон. Будешь Барсику приветы передавать из Кисловодска.

— Ладно, — улыбнулась я, чмокнув его в щеку. — Проверю. Только не вздумай водить друзей и устраивать тут футбольные посиделки. Я хочу вернуться в чистую квартиру.

— Обижаешь второй раз за пять минут, — он рассмеялся, подхватывая мой чемодан. — Какие друзья? Я сам планирую эти три дня провести в обнимку с танчиками и пиццей. Отдохну от людей, честное слово.

В такси я еще раз открыла приложение «Умный дом». На экране отображалась пустая прихожая. Игорь помахал рукой в камеру кормушки, когда проходил мимо. Всё выглядело так правильно, так по-семейному. Если бы мне тогда сказали, что через двенадцать часов моя жизнь превратится в пепел, я бы просто рассмеялась человеку в лицо.

Вечером в отеле было скучно. Процедуры закончились, подруги, с которыми я поехала, разбрелись по номерам, а я, лежа под теплым одеялом, вдруг почувствовала острый приступ тоски по дому. Достала телефон, зашла в приложение кормушки.

— Ну что, Барсик, ужинаешь? — прошептала я, ожидая увидеть хрустящий корм в миске.

Но Барсика в кадре не было. Зато в кадре были ноги. Женские ноги в очень знакомых мне розовых тапочках, которые я покупала для гостей.

— Игореш, а где у вас бокалы? — раздался тонкий, почти детский голосок. — Я в этом шкафу только кружки вижу. Ой, какая тут пылища! Твоя Оля вообще за домом не следит?

Я замерла. Сердце ухнуло куда-то в область желудка. Экран телефона дрожал в моих руках. В кадр вошел Игорь. Он был в одном полотенце, обнимая за талию молодую блондинку. Катю. Секретаршу из его отдела, которую я видела на новогоднем корпоративе полгода назад.

— Ой, Катюш, не начинай, — Игорь притянул её к себе и поцеловал в шею. — Оля у нас «женщина-функция». Стирка, глажка, отчеты. Она даже не заметит, если я слона в дом приведу. Главное, чтобы пыль была вытерта по графику. А бокалы в верхнем шкафчике, за сервизом. Она их бережет для «особых случаев».

— Значит, сегодня у нас особый случай? — Катя хихикнула, вырываясь из его объятий. — Слушай, а этот кот на нас так смотрит… У него в кормушке глаз светится. Это что, камера?

— Да брось, — отмахнулся Игорь, открывая бутылку вина. — Это просто датчик движения, чтобы корм сыпался. Оля сама её купила, чтобы за котом следить. Она помешана на контроле, но в технике соображает как первоклассница. Думает, раз приложение закрыла, то и связи нет. А запись там только на облако идет, если врубить. Она не умеет.

— Ну и отлично, — Катя вальяжно уселась на мой стул в кухне. — Господи, Игорек, когда ты уже её выставишь? Квартира-то твоя, наследственная. Зачем нам ютиться у моей мамы, когда тут такие хоромы? Перевезем мои вещи, сменим эти жуткие шторы…

— Малыш, потерпи еще немного, — Игорь сел напротив нее, накрыв её ладонь своей. — Я жду, когда она бонусы за годовой отчет получит. Там сумма приличная. Как раз хватит на наш отпуск в Таиланде. Скажу, что вложил в дело, а сам с тобой улечу. А как вернемся — подам на развод. Она старая уже, скучная. Думает только о закрутках и квитанциях. Мне с ней дышать нечем.

— Старая? — Катя рассмеялась. — Ей же тридцать четыре! Хотя, судя по её гардеробу, все пятьдесят. Слушай, а давай я завтра свои чемоданы привезу? Пока её нет. Заодно посмотрю, что из её вещей можно сразу на помойку выкинуть.

— Привози, — легко согласился мой муж. — Места много. Барсика только не обижай, он хоть и её, но прикольный.

Я смотрела на экран, и мне казалось, что я смотрю какой-то дешевый сериал. Горло перехватило спазмом. Хотелось кричать, но я не могла издать ни звука. Мой Игорь. Мой идеальный Игореша, с которым мы планировали ребенка в следующем году, сейчас обсуждал, как обчистить мой банковский счет и выкинуть мои вещи.

Я нажала кнопку записи. В приложении была такая функция — сохранять фрагменты на телефон. Руки тряслись, но я методично записывала их разговор. Пять минут, десять, пятнадцать. Они обсуждали, какую кровать купят вместо нашей «старой и скрипучей», как Катя переделает мой кабинет в гардеробную, и как они будут смеяться мне в лицо, когда я вернусь.

В одиннадцать вечера я позвонила своей лучшей подруге Светке.

— Свет, ты спишь? — голос сорвался на хрип.

— Олька? Что случилось? Голос как из могилы. Упала? Обокрали?

— Хуже, Свет. Намного хуже. Посмотри видео, я тебе в Телеграм скинула. Только сядь сначала.

Тишина в трубке длилась вечность. Я слышала, как Светка дышит, как она охает, как в какой-то момент выдает длинную тираду непечатных слов.

— Вот же гнида… — наконец выдохнула подруга. — Оль, ты как? Ты где сейчас?

— В Кисловодске. В номере. Сижу и смотрю, как они на моей кухне вино пьют.

— Так, — тон Светки моментально стал деловым. — Слушай меня внимательно. Никаких истерик. Ты сейчас идешь на ресепшен, вызываешь такси до аэропорта. Ближайший рейс в Москву — через три часа. Билеты я тебе сейчас найду и куплю. Ты должна быть дома утром, пока они еще дрыхнут.

— А что я сделаю, Свет? — я всхлипнула. — Он скажет, что это шутка. Или что я всё не так поняла. Он же умеет заговаривать зубы.

— Ничего он не скажет. У тебя видео есть. И не просто видео, а план ограбления, по сути. Оль, он хочет твои деньги за отчет забрать. Ты понимаешь?

— Понимаю.

— Значит так. Домой не входи просто так. Позвони Семёну, ну, помнишь, наш одноклассник? Он сейчас в службе вскрытия замков работает и установкой занимается. Пусть приедет к восьми утра. Мы сменим замки, пока эти голубки спят. А вещи… Вещи мы им поможем собрать.

— Свет, мне страшно.

— Бойся и делай, дорогая. Бойся и делай. Я буду с тобой на связи всю ночь.

Дорога до аэропорта, регистрация, полет — всё было как в тумане. Я постоянно обновляла приложение. Камера показывала темную гостиную. Потом в кадре появился Игорь в трусах, он шел на кухню за водой. За ним тенью промелькнула Катя.

— Игореш, — капризно позвала она. — Твой кот меня за ногу цапнул!

— Барсик, нельзя! — лениво крикнул муж. — Катюш, иди ко мне. Завтра мы его в приют отдадим или отвезем куда-нибудь. Чтобы не мешался.

В этот момент во мне что-то окончательно умерло. Любовь? Возможно. Но родилось нечто другое — холодная, расчетливая ярость. Отдать Барсика в приют? Кота, которого мы подобрали котенком под дождем? Которого я выхаживала от инфекции три недели, не спала ночами?

В семь тридцать утра я стояла у дверей своей квартиры. Рядом переминался с ноги на ногу Семён с чемоданчиком инструментов.

— Оль, ты уверена? — шепотом спросил он. — Может, полицию вызвать? Мало ли что там внутри.

— Уверена, Сем. Полиция нам не нужна, это частное дело. Замки менять долго?

— Если эти старые — минут пятнадцать. Поставим усиленные, с броненакладкой. Он их своим ключом не откроет.

— Работай.

Скрежет металла казался мне оглушительным. Я боялась, что они проснутся, выскочат, начнут орать. Но в квартире стояла тишина. Видимо, вино и «бурная ночь» сделали свое дело.

Через двадцать минут Семён протянул мне новые ключи.

— Готово. Теперь старые ключи — просто куски железа.

— Спасибо, Сем. Сколько я должна?

— Оль, забудь. Считай это подарком на день освобождения. Если что — я внизу в машине посижу. Мало ли, помощь мужская понадобится.

— Я справлюсь.

Я вошла в квартиру тихо, стараясь не скрипеть паркетом. В прихожей стояли чужие кроссовки — яркие, розовые, с какими-то стразами. Рядом — огромный чемодан. Видимо, Катя времени зря не теряла и завезла вещи еще вечером.

Я прошла на кухню. На столе — пустая бутылка вина, два бокала. Те самые, «для особого случая». Внутри всё закипело.

Я взяла чемодан Кати, выкатила его в коридор. Открыла шкаф в прихожей, начала выгребать вещи Игоря. Куртки, ботинки, его любимую сумку для ноутбука. Всё это летело в кучу прямо на лестничную клетку.

Потом я подошла к двери спальни и с силой толкнула её.

— Доброе утро, молодожены! — звонко крикнула я, включая основной свет.

Игорь подскочил на кровати так, будто под ним сработала мина. Катя взвизгнула, натягивая на себя одеяло. Мое одеяло.

— Оля?! — голос мужа дал петуха. — Ты… ты как тут? Ты же должна быть в Кисловодске!

— Планы изменились, Игореша. Решила посмотреть, как ты тут с танчиками обнимаешься. А тут, смотрю, танчики с четвертым размером груди и в моих тапочках.

— Оль, это не то, что ты думаешь! — он начал судорожно натягивать штаны. — Это Катя, она… она по работе зашла! Поздно было, транспорт не ходил…

— По работе? — я усмехнулась, прислонившись к косяку. — А пыль на шкафах она тоже по работе проверяла? И про мой бонус за отчет вы тоже в рамках производственного совещания шептались?

Лицо Игоря пошло пятнами. Он замер с одной штаниной в руке.

— Ты… ты откуда знаешь?

— А ты повернись к кормушке, дорогой. Видишь, синий огонек горит? Это значит, запись идет. На облако. Прямо мне в телефон. Каждое слово, каждая ласка. Даже то, как ты Барсика в приют решил сдать.

Катя, поняв, что скрываться больше нет смысла, вылезла из-под одеяла. На ней была моя шелковая сорочка.

— Слушай, ты, — она попыталась изобразить уверенность, хотя голос дрожал. — Раз уж всё вскрылось, давай без сцен. Игорь тебя не любит. Мы любим друг друга. Эта квартира всё равно его, так что собирай свои манатки и уходи.

Я посмотрела на неё с искренним сочувствием.

— Квартира его? Игореш, ты ей не сказал? Квартира была записана на твою бабушку, да. Но за полгода до смерти она оформила дарственную на меня. Потому что знала, какой ты игрок и гуляка. Ты же сам мне говорил: «Олюш, оформи на себя, мне так спокойнее, я же транжира».

Игорь побледнел.

— Оля, это было формальностью… Мы же семья!

— Семья была вчера. А сегодня вы оба — посторонние люди, которые незаконно находятся на моей территории. Семён!

В дверях спальни появился Семён.

— Что, пора выносить мусор? — басом спросил он.

— Пора. Вещи уже в подъезде. Помоги гостям выйти. В чем есть.

— Ты не имеешь права! — заорал Игорь. — Я тут прописан!

— Ошибаешься. Прописка у тебя в общежитии при заводе, где ты до свадьбы жил. Я так и не разрешила тебе тут прописаться, помнишь? «Потом, Оль, когда детей родим». Вот и наступило это «потом».

— Оля, подожди! — он подбежал ко мне, пытаясь схватить за руки. — Давай поговорим. Я ошибся, это бес попутал! Катя — она никто, просто интрижка. Я люблю только тебя!

Катя, которая уже успела натянуть свое платье, застыла с открытым ртом.

— Что?! Интрижка?! Игорь, ты мне обещал развод и Таиланд!

— Заткнись ты! — рявкнул на неё Игорь. — Оль, ну посмотри на меня. Десять лет! Мы же через столько прошли!

— Именно. Десять лет я была «функцией». Скучной и старой. Семён, выведи их. Если будут сопротивляться — вызывай наряд, у меня видеофиксация незаконного проникновения и попытки мошенничества.

Игоря и Катю выставляли долго. Он пытался цепляться за косяки, она визжала, что заберет свои духи. В итоге они оказались на лестничной клетке: Игорь в футболке и джинсах на босу ногу, Катя в своем коротком платье и моих розовых тапочках, которые я всё-таки швырнула ей вслед.

— Ключи отдай! — крикнул Игорь через закрытую дверь.

— Замки уже сменены, Игореша. Твои ключи теперь — сувениры.

Я села на пол в прихожей, прижала к себе Барсика. Кот громко мурлыкал, уткнувшись носом мне в ладонь.

— Ну что, Барсик, — прошептала я. — Теперь только мы с тобой.

Но на этом история не закончилась. Ярость во мне еще не остыла. Я открыла ноутбук. У нас был общий рабочий чат. Не просто чат отдела, а огромная группа на двести человек, включая гендиректора и всех начальников.

«Коллеги, доброе утро! — написала я. — Хочу поделиться лайфхаком, как проверить верность мужа и надежность сотрудников. В главных ролях: начальник отдела продаж Игорь и его ассистентка Катерина. Смотреть со звуком, особенно в моменте про использование корпоративных бонусов для поездки в Таиланд за счет жены».

И я прикрепила ссылку на видео с облака.

Телефон начал разрываться через минуту. Светка звонила, хохоча в трубку.

— Оля! Ты гений! Весь офис на ушах! Гендиректор уже спросил в чате, о каких таких бонусах идет речь, если отчет еще не принят. Игорю конец. Его не просто уволят, его по статье попрут за финансовые махинации, он же там что-то с закупками химичил, я слышала.

— Мне плевать, Свет. Пусть делают что хотят.

— Ты как?

— Знаешь… странно. Я думала, буду рыдать неделю. А мне хочется пойти и купить новые шторы. Яркие. И выкинуть этот старый диван.

— Вот это по-нашему! Вечером приеду с шампанским.

Я выключила телефон. В квартире было тихо и светло. Солнце заливало кухню, подсвечивая пылинки в воздухе.

— Пылища, — улыбнулась я, вспомнив слова Кати. — И правда, пылища. Надо прибраться.

Через неделю я узнала, что Игоря уволили без выходного пособия. Катя ушла от него в тот же день, как только поняла, что «хором» и денег не будет. Игорь пытался звонить, подстерегал у подъезда, но Семён быстро объяснил ему, что приближаться к моей двери вредно для здоровья.

Я сидела на новой кухне — теперь она была в стиле лофт, со светлыми кирпичными стенами и огромным окном. Барсик лениво жевал корм из той самой умной кормушки.

— Что, вкусно? — спросила я кота.

Он посмотрел на меня своими зелеными глазами и коротко мяукнул. В этот момент на телефон пришло уведомление от приложения «Умный дом».

«Обнаружено движение в зоне кухни».

Я открыла экран. Там был только Барсик. Он подошел к камере, понюхал её и внезапно лизнул объектив, размыв изображение розовым языком.

Я рассмеялась. Впервые за долгое время это был искренний, легкий смех. Жизнь продолжалась, и она была чертовски хороша без лишнего груза за спиной.

Иногда, чтобы увидеть правду, нужно просто посмотреть на мир глазами своего кота. Или хотя бы через объектив его кормушки.