— Оль, ну ты чего застыла? — Сергей похлопал меня по плечу, натягивая куртку. — Такси уже у подъезда, водитель звонил. Вечно я в последний момент вылетаю.

— Да просто голова что-то разболелась, — ответила я, поправляя ему воротник. — Опять этот Новосибирск. Серёж, ну неужели нельзя было отправить кого-то другого? Ты же только неделю назад из Питера вернулся.

— Ты же знаешь, проект горит, — он чмокнул меня в щеку, едва коснувшись губами. — Тесть твой, царствие ему небесное, всегда говорил: хочешь сделать хорошо — делай сам. Вот твой отец мне и доверяет. Кто, если не я? Я же его правая рука.

— Ладно, — вздохнула я, провожая его до двери. — Позвони, как приземлишься. Помнишь, в прошлый раз ты забыл, и я всю ночь не спала?

— Помню, масюнь, конечно помню. Всё, убежал! — Сергей подхватил чемодан и скрылся за дверью лифта.

Я закрыла дверь и прислонилась к ней лбом. Пятница. Вечер. Опять я одна в этой огромной квартире, которую мы купили три года назад на деньги от проданных акций папиной компании. Впрочем, не совсем одна. Через полчаса должна была приехать мама.

— Оленька, я уже у подъезда! — зазвенел в трубке бодрый голос Веры Павловны. — Открывай, я пирожков напекла, тех самых, с капустой, которые Серёжа любит.

— Мам, Серёжа в Новосибирск улетел, — грустно сказала я, открывая замок. — Пять минут назад вышел.

— Опять? — Мама зашла в прихожую, распространяя аромат сдобы и морозного воздуха. — Что-то зачастил твой зять по командировкам. Прямо стахановец какой-то. А отец его так и гоняет?

— Гоняет, — я помогла ей снять пальто. — Говорит, что Сергей — единственный, кто может там всё разрулить. На нём весь филиал держится.

— Ну-ну, — мама подозрительно посмотрела на меня. — А чего ты такая бледная? Совсем он тебя заездил со своей работой. Пойдём на кухню, чай пить.

Мы уселись за стол. Мама расставляла тарелки, а я всё не могла отделаться от странного чувства. Какое-то беспокойство грызло изнутри. Взгляд упал на комод в коридоре.

— Ой, мам, смотри. Планшет забыл. Тот самый, новый, который он для работы покупал.

— Ну вот, — всплеснула руками мама. — И как он там без него? Вернётся?

— Вряд ли, уже в такси был. Наверное, там у него рабочий ноутбук в чемодане.

Я подошла к комоду и взяла гаджет. Экран мигнул. Странно, Сергей всегда ставил пароли на всё, а тут планшет был разблокирован. Наверное, в спешке забыл закрыть приложение.

— Слушай, мам, а давай музыку включим? — предложила я. — А то как-то тихо и тоскливо. У нас же теперь эта система «Умный дом», Сергей всё настроил.

— Ох, не люблю я эти твои говорилки, — проворчала мама. — То лампочки сами зажигаются, то чайник свистит, когда не просишь.

Я зашла в приложение на планшете. Там была вкладка «Интерком». Сергей недавно хвастался, что теперь может из любой точки мира через колонку в гостиной с нами разговаривать, как по рации.

— Гляди, как работает, — я нажала на значок микрофона. — Сейчас я его проверю. Серёж, ты тут? Забыл планшет свой!

Тишина. Я нажала ещё раз, но, видимо, что-то перепутала. Вместо того чтобы отправить сообщение, я активировала функцию «прослушивания зоны». На планшете загорелся значок трансляции, а из динамика нашей большой колонки в гостиной вдруг раздался… шум города. А потом хлопок двери.

— Мам, слышишь? — я прибавила громкость. — Кажется, трансляция пошла с его второго устройства, которое к этому же аккаунту привязано.

— Какая трансляция? — мама подошла поближе, вытирая руки полотенцем.

— Ну, у него же телефон и этот планшет в одной сети. Видимо, я случайно включила микрофон на его телефоне. Гляди, как чётко слышно.

Из колонки раздался знакомый голос Сергея. Но тон был совсем другим — не тем усталым и заботливым, каким он прощался со мной.

— Ну всё, зай, я уже подъезжаю. Да, «моль» проводила, поплакалась немного. Новосибирск, все дела. Ага, билет в приложении показал, она и поверила.

Я похолодела. Моль? Какая моль?

— Мам, это он про кого? — шепотом спросила я.

— Тихо ты! — мама прижала палец к губам, её лицо мгновенно стало суровым.

— Серёж, ну ты скоро? — раздался в ответ женский голос, высокий и капризный. — Шампанское уже греется. Я купила тех устриц, которые ты любишь.

— Через пять минут буду, Иннусь. Ты не представляешь, как мне надоело этот спектакль играть. Каждый раз одно и то же: «Ой, Серёженька, береги себя». Тьфу. Скукотища. Если бы не её папаша со своими связями и должностью вице-президента, я бы давно эту богадельню бросил.

— Так бросай, — засмеялась женщина. — Перепишешь на меня ту квартиру, которую мы присмотрели, и ариведерчи.

— Погоди, — голос Сергея стал тише, но из-за качества системы мы слышали каждое слово. — Надо ещё годик потерпеть. Старик обещал мне долю в бизнесе передать к юбилею. Вот тогда и заживём. А пока пусть Оленька думает, что я на благо семьи в Сибири мёрзну.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. В глазах потемнело. Мама подхватила меня под локоть и усадила на стул.

— Дыши, Оля, дыши, — прошипела она. — Не смей падать в обморок. Мы ещё не всё дослушали.

— Мам, это не может быть он… — пролепетала я, хотя знала: этот смех, эти интонации я ни с чем не спутаю. — Он же… он же два года назад клялся, что я — единственная.

— Два года он тебе врёт, — отрезала мама. — Слушай дальше.

Из динамика раздался звук поцелуя, а потом приглушённый смех.

— Слушай, а если она заподозрит? — спросила женщина. — Вдруг позвонит по видеосвязи?

— Не смеши меня, — фыркнул Сергей. — Я ей сказал, что в Новосибирске метель, связь плохая, буду в штабе на объекте, там телефоны запрещены. Она же как ребёнок, всему верит. Главное — планшет дома оставил, чтобы она не видела, как я по городу перемещаюсь. Ой… подожди…

— Что такое?

— Черт, я реально его дома оставил! — голос Сергея стал встревоженным. — На комоде! Если она в него залезет…

— Да ладно тебе, — успокоила его Инна. — Твоя святоша Оля даже не знает, как его включить. Она же у тебя только в кастрюлях разбирается.

— Это верно, — Сергей снова рассмеялся. — Ладно, фиг с ним. Завтра скажу, что в офисе забыл. Всё, я паркуюсь. Район у нас тут, конечно, шикарный. Хорошо, что я эту квартиру на подставное лицо оформил, комар носа не подточит.

Трансляция внезапно оборвалась — видимо, он всё-таки заблокировал телефон или вышел из приложения. В гостиной повисла мертвая тишина.

— Оформил на подставное лицо… — повторила я, глядя в одну точку. — Мам, он купил квартиру. На наши общие деньги. И живёт там с какой-то Инной.

— Так, вытри сопли, — мама резко встала. — Где этот планшет? Дай сюда.

— Зачем?

— В историю перемещений зайдём. Если он пользовался навигацией или заказывал туда доставку, адрес должен был сохраниться. Умный дом всё помнит.

Я дрожащими руками начала тыкать в экран. Пальцы не слушались, пот застилал глаза.

— Вот… смотри. Последние поездки. «Дом», «Офис»… и какой-то «Объект №2». Улица Академика Королёва, дом 14, квартира 82. Это же соседний район! Сорок минут на автобусе!

— На такси быстрее, — мама уже набирала номер на своём телефоне. — Алло, девушка? Машину к подъезду. Срочно.

— Мам, ты что, хочешь туда поехать? — я в ужасе посмотрела на неё. — А что мы там скажем? А если он нас выставит?

— Кто нас выставит? — Вера Павловна выпрямилась, и я вдруг увидела в ней ту самую женщину, которая когда-то держала в страхе весь плановый отдел крупного завода. — Это мы его выставим. И из квартиры, и из жизни, и из папиной фирмы. Ты забыла, кто твой отец? Ты забыла, на кого записаны все счета?

— Я думала, у нас любовь… — я всхлипнула. — Он так на меня смотрел сегодня…

— Как на дуру он на тебя смотрел, доченька. Прости, что так грубо. Но сейчас не время для сантиментов. Собирайся. Надень то красное пальто, которое он тебе запрещал носить, мол, слишком вызывающее. И помаду возьми яркую. Мы идём на праздник.

Пока мы ехали в такси, меня трясло так, что зубы стучали. Мама сидела рядом, сжимая мою руку, и молчала. Её спокойствие пугало больше, чем крики.

— А вдруг там не он? — прошептала я, когда мы свернули во двор элитного ЖК. — Вдруг это какая-то ошибка? Вдруг он просто… просто заехал к другу?

— К другу Инночке за устрицами? — мама горько усмехнулась. — Оля, не будь ты и впрямь «молью». Умей смотреть правде в глаза, даже если они от боли слезятся.

Мы поднялись на восьмой этаж. Дверь в 82-ю квартиру была дорогой, бронированной. Из-за неё доносилась музыка — какой-то весёлый джаз. Сергей всегда говорил, что ненавидит джаз.

Мама решительно нажала на звонок. Один раз, второй, третий.

— Да кто там ещё? — раздался за дверью недовольный голос мужа. — Доставку не заказывали!

Замок щелкнул, дверь распахнулась. Сергей стоял в одних брюках, с бокалом шампанского в руке. Его лицо, расслабленное и довольное, в секунду превратилось в маску ужаса. Он поперхнулся, закашлялся, расплёскивая вино на пол.

— Оля? Мама? — он выдавил из себя эти слова, словно они весили по тонне каждое.

— Привет, «путешественник», — я вошла в квартиру, оттолкнув его плечом. — Как долетел? Не слишком в Новосибирске дует?

— Я… я всё объясню… — он попятился. — Это не то, что вы думаете! Это объект! Секретный объект филиала!

— Секретный объект в кружевном халате? — подала голос мама, указывая на девушку, которая вышла из комнаты. — Здравствуй, Иннуся. Красивые устрицы. Дорогие, наверное?

Девица застыла, хлопая накрашенными ресницами. Она была моложе меня, эффектная, яркая — полная моя противоположность.

— Серёж, это кто? — пискнула она. — Ты же говорил, что ты в разводе!

— В разводе? — я рассмеялась, и это был самый горький смех в моей жизни. — Нет, милочка. Он пока ещё женат. На «моли», которая оплачивает его счета и чья семья сделала его человеком. Но ты права, это ненадолго.

— Оля, послушай, — Сергей попытался схватить меня за руки. — Это была ошибка. Один раз! Она меня приворожила, честное слово! Я люблю только тебя!

— Один раз? — я выдернула руки. — Два года, Серёжа! Мы всё слышали через колонку. И про квартиру, и про папу, и про то, как тебе тошно со мной чай пить.

— Через… какую колонку? — он осел на пуфик в прихожей.

— Умный дом, — пояснила мама, нависая над ним. — Ты сам его настраивал, забыл? Технологии — вещь опасная в руках идиота.

— Инна, уходи, — бросил Сергей через плечо. — Мы поговорим позже.

— Нет, почему же, — я обернулась к девушке. — Оставайтесь. Вам же будет интересно узнать, что с завтрашнего дня ваш «принц» становится безработным. И, судя по всему, бездомным. Потому что квартира, в которой мы сейчас стоим, куплена на деньги, выведенные из компании моего отца. Мам, ты же сделала скриншоты выписок из планшета?

— Конечно, дорогая, — мама победно улыбнулась. — И папе твоему уже отправила сообщение. Он, правда, сейчас в санатории, но ради такого случая обещал завтра быть в офисе к восьми утра.

— Оля, не делай этого! — Сергей вскочил на ноги, в его глазах появился настоящий, животный страх. — Ты же погубишь мою карьеру! Я столько лет строил этот проект!

— Ты строил его на лжи, — ответила я, глядя ему прямо в зрачки. — Ты предавал меня каждый день, когда возвращался домой, целовал в щёку и спрашивал, как прошёл мой день. Ты ел мои ужины и смеялся надо мной со своей любовницей. Карьера? У тебя её больше нет. Завтра охрана просто не пустит тебя в здание.

— Ты не посмеешь… Твой отец меня ценит! Без меня там всё развалится!

— Ошибаешься, — подала голос Вера Павловна. — Мой муж ценил в тебе верность семье. А профессионалов мы найдём. Рынок большой, Серёженька. А вот таких подлецов, как ты, поискать надо.

Инна, поняв, что запахло жареным, молча скрылась в спальне и через минуту выскочила оттуда с сумочкой.

— Знаешь что, Серёжа, — бросила она, проходя к двери. — Ты мне сказал, что ты владелец фирмы. А ты просто приживалка. Не звони мне больше.

Дверь за ней захлопнулась.

— Ну вот, — я почувствовала странную легкость. — Даже твоя устричная принцесса оценила масштаб твоей личности.

— Оль, ну пожалуйста… — Сергей опустился на колени. — Давай всё обсудим. Мы же столько лет вместе. Помнишь, как мы в отпуск в Италию ездили? Как я тебе кольцо дарил на набережной?

— Помню, — кивнула я. — Помню, как радовалась. А теперь мне хочется вымыть руки с хлоркой после каждого твоего прикосновения. Вещи свои заберёшь завтра. Я выставлю чемоданы в подъезд. Ключи на стол.

— У меня нет ключей от той квартиры… — пробормотал он. — В смысле, только те, что со мной.

— Оставь их здесь. И от машины тоже. Машина записана на фирму, если ты забыл.

Он смотрел на меня и не узнавал. Наверное, я действительно перестала быть «молью» в эту самую минуту.

— Иди, Серёжа, — тихо сказала я. — Новосибирск ждёт. Там сейчас как раз метель, как ты и говорил.

Мы вышли из квартиры, оставив его сидеть на полу в пустой прихожей. В лифте я наконец-то расплакалась. Мама обняла меня, прижимая к себе.

— Ну всё, всё, маленькая. Отболело. Зато теперь ты знаешь.

— Мам, а если бы я не нажала на ту кнопку? — спросила я, вытирая слезы. — Я бы так и жила, верила ему, ждала из командировок…

— Значит, судьба такая, — мама вздохнула. — Иногда техника оказывается честнее людей.

На следующее утро я проснулась в тишине. Не было привычного звука кофемашины, не было запаха его парфюма. Я подошла к окну. На улице шел мелкий снег. Мой телефон разрывался от звонков Сергея, но я заблокировала его номер ещё ночью.

Отец позвонил в десять утра.

— Оля, я всё проверил, — голос папы был твердым, но в нем слышалась боль за меня. — Этот гад умудрился за год вывести со счетов приличную сумму. Я уже подал заявление. Квартиру на Академика Королёва мы отсудим, она оформлена на его дальнего родственника, но доказательства оплаты с наших счетов железные. Как ты?

— Знаешь, пап… — я улыбнулась своему отражению в зеркале. — Я в порядке. Оказывается, быть «молью» не так уж и плохо, когда у тебя есть зубы.

— Вот и молодец. Вечером приеду, обсудим твоё возвращение в отдел маркетинга. Пора тебе брать дела в свои руки.

Я положила трубку и подошла к той самой колонке.

— Алиса, включи что-нибудь веселое, — попросила я.

— Включаю подборку «Новая жизнь», — ответил приятный электронный голос.

И я поняла: иногда, чтобы увидеть свет, нужно, чтобы в доме просто стало очень тихо. Или чтобы кто-то случайно забыл планшет на комоде.