Субботнее утро в квартире Ирины и Олега начиналось не с кофе, а со стука по дереву. Олег стоял у кухонного острова и с азартом кромсал батон на новенькой разделочной доске из дуба. Ирина купила её себе на премию — тяжёлую, пахнущую маслом, идеальную для овощей. Олег же резал на ней хлеб, оставляя глубокие зазубрины, и одновременно листал ленту в телефоне.

— Осторожнее, Олег. Для хлеба есть пластиковая, — мягко заметила Ирина, входя на кухню. Она потянулась за чайником, стараясь не смотреть на крошки, разлетевшиеся по всему столу.

— Да ладно тебе, Ириш, доска и есть доска, — не глядя, отозвался муж. — Кстати, сегодня Пашка с парнями зайдут. Человек шесть будет. Ты там сообрази что-нибудь солидное. Пашка просил те твои рулетики с баклажанами и мясо под сыром. Ну, как ты умеешь, по высшему разряду.

Ирина замерла. Рука с чайником дрогнула.

— Шесть человек? Олег, мы же договаривались, что эти выходные проведём спокойно. У меня проект горит, мне нужно отчеты доделать.

— Ой, да ладно, — он, наконец, поднял глаза. — Отчеты подождут, а друзья — это святое. Тем более, у Виталика днюха была на неделе, надо проставиться. Я пообещал, что у нас посидим. Ты же у меня лучшая хозяйка.

Ирина глубоко вдохнула. Это «лучшая хозяйка» давно стало для неё кодовым словом, означающим бесплатную смену у плиты. Последние полгода каждые выходные превращались в филиал ресторана. Друзья Олега приходили с пустыми руками, в лучшем случае — с парой бутылок дешёвого пива, а уходили, сытые и довольные, оставив после себя горы грязной посуды и жирные пятна на диване.

— Деньги на продукты скинешь? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Ой, зай, — Олег поморщился, — я тут присмотрел объектив для камеры. Помнишь, я говорил? Скидка горит, последнюю сумму перевёл вчера. У тебя же на карте оставалось с зарплаты? Выручи, а? Я в следующем месяце всё компенсирую.

Ирина молча повернулась к окну. «В следующем месяце» не наступало никогда. Олег работал менеджером в автосалоне, получал неплохо, но все его деньги уходили на «хобби»: то профессиональный фотоаппарат, то навороченный видеорегистратор, то диски для машины. Продукты, коммуналка и бытовые мелочи незаметно полностью легли на плечи Ирины. При этом аппетиты Олега и его друзей только росли.

— Хорошо, — тихо сказала она. — Я поняла.

Олег, решив, что вопрос улажен, чмокнул её в щеку и убежал в комнату играть в приставку. Он был уверен: к шести вечера на столе будут дымиться те самые рулетики, стоять запотевший графин и несколько видов салатов.

Ирина зашла в банковское приложение. Остаток на карте заставил её горько усмехнуться. Этих денег хватило бы ей одной на неделю полноценного питания. Но если купить мясо, сыр, овощи и выпивку на семерых мужиков, в понедельник ей придётся идти на работу пешком и обедать пустым чаем.

Она встала, накинула куртку и вышла из дома.

В магазине Ирина долго стояла перед мясным отделом. Раньше она выбирала лучшие куски свинины, выискивала спелую кинзу и правильный творожный сыр для начинки. Сегодня она прошла мимо. В её корзине оказались: одна пачка дорогих пельменей ручной лепки (только для неё), пара йогуртов, упаковка премиального сыра с плесенью и бутылка хорошего вина. Маленький пакет, который стоил как три килограмма дешевого фарша.

Вернувшись, она зашла в хозяйственный отдел и купила то, что задумала ещё ночью, когда не могла уснуть от обиды: большой пластиковый контейнер с усиленными защелками и навесной кодовый замок. Продавец посмотрел на неё с удивлением, но Ирина лишь плотно сжала губы.

Дома она не пошла на кухню готовить. Она села в спальне и начала работать. Из гостиной доносились крики Олега — он болел за виртуальную футбольную команду. Время шло. В пять часов он заглянул к ней.

— Ириш, что-то запахов не слышно. Ты когда за мясо возьмёшься? Ребята уже в пути.

— Я не буду готовить мясо, Олег, — ответила она, не отрываясь от монитора.

— В смысле? — он замер в дверном проеме. — А что на столе будет?

— Я купила пельмени. Сваришь сам, если захотите. И хлеб там остался, который ты утром кромсал.

Олег рассмеялся, решив, что это шутка.

— Хорош прикалываться. Где продукты? Я заглядывал в холодильник, там как-то пустовато.

— Вот именно, Олег. Пустовато. Потому что у меня закончились деньги на содержание твоих друзей.

Лицо Олега начало наливаться краской. Это был признак надвигающейся бури.

— Ты что, хочешь меня перед пацанами опозорить? Я им сказал, что будет стол! Что ты за жена такая, если мужа поддержать не можешь в элементарном?

— Поддержать — это когда мы вместе решаем принять гостей, — Ирина развернулась на стуле. — А когда ты ставишь меня перед фактом и требуешь, чтобы я потратила последние деньги на кормление здоровых лбов, которые за полгода даже пачки соли не принесли, — это не поддержка. Это эксплуатация.

— Да я тебе всё верну! — крикнул Олег.

— Когда? Когда купишь штатив? Или новые колонки? Знаешь, я устала ждать очереди после твоих игрушек.

В дверь позвонили. Радостный гул голосов в коридоре возвестил о прибытии «гвардии». Олег, злобно зыркнув на жену, пошел открывать.

— О, Пашка, Виталя! Проходите! — его голос звучал натянуто бодро. — Сейчас… сейчас сообразим что-нибудь. Иришка приболела немного, так что сегодня в режиме самообслуживания.

Друзья завалились на кухню. Ирина слышала, как отодвигаются стулья, как хлопает дверца холодильника. Она вышла из комнаты, когда поняла, что наступила тишина.

Компания сидела вокруг пустого стола. По центру лежали те самые разделочные доски — пустые. Олег стоял у открытого холодильника и растерянно смотрел внутрь. На средней полке стоял прозрачный пластиковый контейнер, обмотанный тонким тросиком с кодовым замком. Сквозь стенки были видны упаковка дорогого сыра, деликатесная нарезка и баночка икры.

— Это что за сейф? — подал голос Виталик, именинник. — Ириш, а где… ну, закуски там?

Ирина прошла к плите, поставила маленькую кастрюльку с водой.

— Здравствуйте, ребята. В контейнере — мой ужин. Там ровно одна порция. К сожалению, на банкет средств не хватило. Олег забыл выделить бюджет на продукты, а мои ресурсы исчерпаны.

Олег дернул ручку контейнера. Тот даже не шелохнулся.

— Ира, открой сейчас же! Это смешно! — прошипел он, стараясь сохранить лицо перед друзьями.

— Код знаю только я, — спокойно ответила она. — Хотите есть — вон там, в углу, три пачки сублимированной лапши. Нашел в закромах. И чай. Без сахара, он тоже закончился.

— Ты… ты серьезно? — Пашка, самый наглый из компании, поднялся. — Мы вообще-то к Витале на днюху пришли. Думали, посидим по-человечески.

— По-человечески — это когда гости приходят с тортом или вином, а не с пустыми карманами к женщине, которая пашет на двух работах, — Ирина посмотрела ему прямо в глаза. — Олег, почему ты стоишь? Развлекай гостей. Вон, лапшу завари. Или сходите в магазин, там отличная кулинария. У тебя же карта при себе?

Олег побледнел. Он знал, что на его карте осталось триста рублей после покупки объектива. Он рассчитывал, что Ирина, как обычно, поворчит, но накроет «поляну».

— Ребят, я… — Олег замялся. — У меня тут заминка с переводом… Карта заблокирована.

В кухне повисла тяжелая пауза. Друзья переглядывались. Виталик хмыкнул.

— Понятно. «Посидим по-человечески», значит. Ладно, пацаны, пойдемте в бар, что ли. Скинемся по косарю.

— Погнали, — Пашка первым направился к выходу. — Олег, ты как?

Олег посмотрел на Ирину. В его глазах читалась смесь ярости и унижения.

— Я… я пас. Дела дома.

Когда дверь за гостями захлопнулась, в квартире стало оглушительно тихо. Олег повернулся к жене. Его трясло.

— Ты довольна? Ты меня перед всеми опустила! Теперь они будут ржать, что у меня жена холодильник на замок закрывает!

— Нет, Олег. Они будут знать, что в этом доме бесплатная столовая закрыта. И что если ты хочешь праздника, ты должен на него заработать и вложиться, а не выезжать на моей шее.

Олег замахнулся рукой, будто хотел ударить по столу, но остановился, увидев спокойный, холодный взгляд Ирины. Она не боялась.

— Значит так, — сказала она. — С завтрашнего дня мы делим бюджет. Половина за квартиру, половина на базовые продукты. Твои хотелки — за твой счет. Твои гости — за твой счет и с твоей готовкой. И доски мои не трогай, я куплю тебе личную, фанерную.

— Да я вообще здесь больше есть не буду! — сорвался на крик Олег и ушел в комнату, хлопнув дверью.

Ирина вздохнула. Вода в кастрюльке закипела. Она аккуратно ввела код на замке, достала свои пельмени и бросила их в воду. Ей было немного грустно, но внутри впервые за долгое время поселилось странное чувство легкости.

Весь вечер из комнаты не доносилось ни звука. Олег не вышел даже за чаем. Ирина доделала отчет, приняла ванну и легла спать. Она знала, что завтра будет тяжелый разговор, а возможно, и решение о разводе, но кормить чужую лень и наглость она больше не собиралась.

Утром она проснулась от странных звуков на кухне. Заглянув туда, она увидела Олега. Он стоял у раковины и мыл гору посуды, накопившуюся еще с четверга. Вид у него был помятый и хмурый.

— Там… — он не оборачивался. — В магазине акция была на яйца и молоко. Я зашел утром. На последние. Сварить тебе омлет?

Ирина облокотилась о дверной косяк. Она не ждала мгновенного исцеления его характера, но это был первый раз, когда Олег сам, без напоминания, взял в руки губку для посуды и купил еду не для себя одного.

— Свари, — ответила она. — Только режь овощи на пластиковой доске. Дубовую я убрала.

Олег кивнул, старательно оттирая жирную сковороду. Впереди был долгий путь перераспределения ролей, и Ирина знала: замок на контейнере останется в холодильнике еще надолго. Как напоминание о том, что уважение начинается с честного счета за ужин.