— Опять к своей «богачке» на пятый этаж? — Саня, мой напарник по службе доставки, ехидно прищурился, затягиваясь дешевой сигаретой. — Темыч, ты на бензин больше тратишь, пока до нее доезжаешь. Она же одни суповые наборы заказывает по акции. Чаевых от нее дождешься разве что в виде конфетки «Коровка».

— Да ладно тебе, Сань, — я закинул тяжелый короб на плечо. — Она старенькая. Одинокая. Жалко мне ее. Ты бы видел, как она на эти ценники смотрит в приложении, будто это не молоко, а слитки золота. Позавчера вообще кефир из корзины удалила, когда увидела, что он на пять рублей подорожал. Понимаешь? На пять рублей!

— Ну и дурак ты, — Саня сплюнул под ноги. — Работа — это деньги. А ты благотворительностью занимаешься. У нас план, заказы горят, а ты у нее по полчаса сидишь, байки слушаешь про ее молодость. Тебе за это не доплачивают.

— Слушай, иди ты… к своим заказам, — я махнул рукой и сел на велик. — Переживу как-нибудь. Мне несложно.

Я ехал по знакомому маршруту, а в голове крутилось лицо Клавдии Ивановны. Ей было восемьдесят два, и она была похожа на сушеный одуванчик — такая же хрупкая, кажется, дунешь — и разлетится. Она жила в старой «сталинке» с высокими потолками, где пахло лавандой и чем-то очень древним. За последние полгода я стал для нее почти родным. Сначала просто привозил продукты, а потом… потом увидел, как она плачет над чеком.

— Артемка, сынок, — говорила она мне тогда, три месяца назад. — Ты посмотри, я же вроде всё самое дешевое выбирала, а сумма-то какая… Опять на лекарства не хватит. Придется творог вернуть. Забери его, милый, скажи в магазине, что я передумала.

— Клавдия Ивановна, — соврал я, не моргнув глазом. — У нас акция сегодня. Скидка для постоянных клиентов — пятьдесят процентов. Просто в приложении не отобразилось. Вот, смотрите, я уже всё пересчитал. С вас всего триста рублей.

Я сам доплатил тогда семьсот. И в следующий раз. И во все последующие разы. Я просто не мог иначе. У меня самого бабушка в деревне так же копейки считала, пока не ушла. А тут — город, огромная Москва, и человек фактически голодает.

Я поднялся на пятый этаж без лифта. Позвонил в дверь. Тишина. Обычно Клавдия Ивановна ждала меня у порога, заранее приготовив тряпичную сумочку для продуктов.

— Клавдия Ивановна! — я постучал громче. — Это Артем, доставка! Я вам хлебушка привез, теплого, как вы любите!

За дверью было глухо. Внутри что-то екнуло. Я дернул ручку — закрыто. Соседка по лестничной клетке, тетя Люба, высунула нос из своей квартиры.

— Зря стучишь, Артемка, — тихо сказала она, и я увидел, что у нее опухшие глаза. — Увезли нашу Ивановну. Ночью. Прямо на кухне и нашли. Сердце.

У меня внутри будто ледяной водой облили. Я стоял с этим пакетом хлеба, и он казался мне неподъемным.

— Как же так… — пробормотал я. — Я же вчера только был. Она улыбалась, говорила, что весну ждет, рассаду хотела на подоконнике посадить…

— Вот так, сынок. Старость — она такая. А ты молодец, помогал ей. Она про тебя всегда говорила: «Золотой мальчик, бог мне его вместо сына послал».

— А дети? У нее же сын и дочь, она фотографии показывала.

Тетя Люба горько усмехнулась.

— Дети… Игорек в бизнесе весь, Леночка по заграницам. Они тут года три не появлялись. Только звонили раз в полгода, спрашивали, не передумала ли она квартиру на них отписать. Клавдия-то всё держалась, говорила: «Сама еще поживу». Ну вот и пожила.

Похороны были тихими. Я пришел в своей рабочей куртке, потому что отпросился всего на час. Дети приехали на дорогих иномарках. Игорь — плотный мужчина лет пятидесяти в костюме, который стоил как моя годовая зарплата. Елена — ухоженная дама в черных очках, постоянно поглядывающая на часы.

— Нужно поскорее с этим заканчивать, — услышал я шепот Елены, когда мы стояли у могилы. — У меня рейс в Ниццу завтра. Игорь, ты договорился с нотариусом?

— Всё под контролем, Лен, — буркнул брат. — Через неделю вскрытие. Квартира там золотая, центр. Риелторы уже звонили, дают хорошие деньги даже без ремонта.

Они не плакали. Они обсуждали сделку. Мне хотелось подойти и встряхнуть их, спросить: «Вы хоть знаете, что она творог не могла себе купить?». Но я промолчал. Кто я такой? Просто курьер.

Прошла неделя. Я работал на износ, стараясь не думать о пустоте на пятом этаже. И вдруг — звонок с незнакомого номера.

— Артем Игоревич? — голос был строгий, мужской. — Вас беспокоит Виктор Павлович, адвокат Клавдии Ивановны Семеновой. Вам необходимо явиться сегодня в шестнадцать ноль-ноль по адресу… Повестка по поводу завещания.

— Какого завещания? — опешил я. — Вы, наверное, ошиблись. Я просто курьер.

— Ошибки нет. Жду вас.

Когда я подошел к офису, у входа уже стояли Игорь и Елена. Увидев меня, они переглянулись.

— А этот тут что забыл? — Елена брезгливо сморщила нос, глядя на мой ярко-зеленый рюкзак службы доставки. — Молодой человек, вы ошиблись дверью. Пиццу мы не заказывали.

— Меня вызвал адвокат, — спокойно ответил я.

— Тебя? — Игорь шагнул ко мне, обдав запахом дорогого парфюма. — Послушай, парень, я не знаю, что ты там наплел моей матери, пока втирал ей свои просроченные продукты, но если ты решил, что тебе обломится пара серебряных ложек, то забудь. Разворачивайся и уходи, пока я полицию не вызвал за мошенничество.

— Игорь, не трать на него время, — вмешалась Елена. — Видимо, мать дала ему какую-то мелочь в обход нас. Мы это всё равно оспорим. Альцгеймер в восемьдесят лет — это медицинский факт.

— У нее не было Альцгеймера, — отрезал я. — Она была умнее вас обоих.

— Закрой рот! — рявкнул Игорь. — Пошел вон отсюда!

В этот момент дверь открылась, и на пороге появился пожилой мужчина в очках.

— Проходите, господа. Все в сборе. Артем Игоревич, прошу вас в кабинет.

Мы вошли. Офис был заставлен стеллажами с папками. Адвокат сел за стол и выложил перед собой документ с печатями.

— Итак, — начал он. — Клавдия Ивановна Семенова оставила четкие указания. Я зачитаю основную часть.

Игорь и Елена вытянулись в струнку, предвкушая цифры. Я сидел на краю стула, ничего не понимая.

— «Я, Семенова Клавдия Ивановна, находясь в здравом уме…» — адвокат монотонно читал, пока не дошел до сути. — «…всё моё недвижимое имущество, а именно квартиру на Большой Садовой, а также все денежные средства на расчетных счетах и антикварный бизнес, оформленный на ООО «Наследие