— Марин, ты в воскресенье за меня выйдешь, там делов-то на пару часов, а мне кровь из носу надо уехать, — Игорь бросил на засаленный стол диспетчерской связку ключей, даже не глядя на напарницу.
Марина медленно подняла глаза от раскрытого журнала заявок, в котором аккуратным почерком фиксировала утренние протечки. В диспетчерской тускло светила старая флуоресцентная лампа, тихо гудел системный блок компьютера, а за окном хлестал холодный осенний дождь, превращая скопившуюся на асфальте листву в грязное месиво. Ей было пятьдесят два года, из которых последние десять она провела здесь, принимая звонки от разгневанных жильцов, выслушивая проклятия из-за лопнувших стояков и координируя аварийные бригады. Усталость наваливалась на плечи тяжелым грузом, и перспектива провести еще одни выходные на работе ее совсем не радовала.
— Не могу я, Игорь, — тихо, но твердо ответила Марина, аккуратно закрывая шариковую ручку колпачком. — У меня в это воскресенье планы, я договаривалась с дочерью помочь ей с внуком. Да и спина после прошлой смены до сих пор ноет, еле хожу.
— Да ладно тебе, какие там планы, — Игорь снисходительно хмыкнул, усаживаясь на край ее стола и бесцеремонно отодвигая в сторону простую керамическую кружку с чаем. — Внук подождет, а мне реально надо. Я с Вадимом Петровичем уже переговорил, он не против. Он сам сказал, что у нас взаимовыручка должна быть в коллективе. Так что давай, записывай себя в график.
Марина почувствовала, как внутри закипает глухое раздражение.
— Игорь, это уже третья твоя смена за этот месяц, которую ты на меня вешаешь, — она постаралась говорить спокойно, хотя голос слегка дрожал. — Я в прошлую субботу за тебя отдувалась, когда в седьмом доме канализацию прорвало. Ты обещал, что вернешь смену, но в итоге я опять торчу здесь, а в моем расчетном листке никаких сверхурочных нет.
— Ну так мы же договаривались на отгулы, — Игорь развел руками, на его лице скользнула фальшивая улыбка. — Я тебе потом отдам, когда тебе нужнее будет. А насчет денег — ты же знаешь, у меня с руководством свои договоренности. Вадим Петрович в курсе моих семейных обстоятельств, так что не надо тут драму устраивать.
— Какую драму, Игорь? — Марина нахмурилась, чувствуя, как несправедливость происходящего начинает душить ее. — Я работаю за двоих, а получаю за одного. Моя зарплата не меняется ни на копейку, а ты постоянно пропадаешь. Если у тебя особые договоренности, то пусть Вадим Петрович сам мне об этом скажет.
— Слушай, Марин, не наглей, — тон Игоря мгновенно изменился, став жестким и угрожающим. — Тебе же хуже будет, если начнешь права качать. Работаешь — и работай тихо. Тебе лишние проблемы с начальством нужны? Вот и не лезь на рожон.
Он забрал свои ключи со стола, резко повернулся и вышел из диспетчерской, громко хлопнув дверью.
Марина осталась одна.
Она посмотрела на часы: было только девять утра, а ее смена только начиналась.
Слова Игоря о тайных договоренностях с директором управляющей компании, Вадимом Петровичем, больно задели ее за живое. Ей всегда казалось, что в их небольшой конторе все должно быть прозрачно, но в последнее время поведение напарника переходило все границы.
Марина вздохнула и придвинула к себе журнал заявок.
Это был массивный фолиант в плотной обложке, где фиксировался каждый звонок от жильцов.
Она открыла страницу за прошлую субботу, когда официально должен был дежурить Игорь, но по его слезной просьбе вышла она.
Строчки пестрели ее собственным почерком: заявка от Антонины Семеновны из сорок второй квартиры по поводу холодного полотенцесушителя, аварийный вызов в третий подъезд из-за залива, жалоба на слабый напор воды.
Марина решила провести эксперимент и открыла компьютерную программу, куда дублировались все электронные отчеты.
К ее удивлению, в электронной системе за прошлую субботу исполнителем числился именно Игорь.
Более того, в системе было указано, что все заявки были успешно отработаны дежурным диспетчером Игорем.
Марина нахмурилась и потерла виски.
Как такое могло произойти?
Она ведь лично сидела за этим монитором, принимала звонки и вбивала данные под своей учетной записью.
Марина зашла в настройки системы и посмотрела лог авторизации.
Оказалось, что в прошлую субботу кто-то зашел под паролем Игоря прямо с его домашнего компьютера ранним утром, а затем система просто оставалась открытой.
«Значит, он зашел в систему из дома, чтобы создать видимость своего присутствия, а всю физическую работу переложил на меня», — догадалась Марина.
Она почувствовала, как обида сменяется холодной решимостью.
Это было не просто наглостью, это было самым настоящим обманом.
Ей платили стандартный оклад, в то время как Игорь, судя по всему, получал полную оплату за смены, на которых даже не появлялся.
В этот момент зазвонил стационарный рабочий телефон.
— Диспетчерская служба, Марина слушает, — привычно произнесла она, прижимая трубку к уху.
— Девушка, милая, у нас в подвале третьего дома опять что-то гудит и пахнет сыростью, — раздался в трубке встревоженный женский голос. — Мы уже два дня звоним, ваш коллега обещал прислать слесарей, но никто так и не пришел.
Марина быстро перелистнула журнал на несколько дней назад.
— Подскажите ваш адрес и номер квартиры, пожалуйста, — попросила она, всматриваясь в записи.
— Парковая, дом три, квартира восемьдесят шесть, — ответила женщина.
Марина нашла запись за среду.
В этот день дежурил Игорь.
В журнале его рукой было записано: Заявка по Парковой, 3 выполнена, течь устранена силами дежурного слесаря.
Но жительница утверждала, что никто не приходил.
— Скажите, а к вам точно никто не приходил в среду? — переспросила Марина.
— Да какой там! — возмутилась женщина. — Я весь день дома сидела, ждала. Никого не было. А сегодня уже дышать в подъезде нечем, пар идет.
— Я поняла вас, сейчас отправлю бригаду, — Марина сделала пометку в журнале красным карандашом.
Она сразу же набрала номер дежурного слесаря Семена.
— Сеня, привет, это Марина, — быстро проговорила она. — Сходи, пожалуйста, на Парковую, три. Там жильцы жалуются на пар из подвала. В среду там якобы была заявка, Игорь писал, что все устранили. Вы туда ходили?
— Привет, Марин, — отозвался запыхавшийся Семен. — Какая Парковая в среду? Мы в среду вообще весь день на теплотрассе сидели, там порыв был серьезный. Игорь нам про Парковую даже не говорил ничего.
У Марины перехватило дыхание от возмущения.
— То есть заявки не было в работе? — уточнила она.
— Не было, — подтвердил слесарь. — Я бы запомнил. Ладно, сейчас добегу, посмотрю, что там стряслось.
Марина положила трубку.
Пазл в ее голове начинал складываться в очень неприглядную картину.
Игорь не просто прогуливал смены, он систематически фальсифицировал отчетность, подставляя под удар и ее, и аварийную бригаду.
Она поняла, что больше не может молча терпеть этот произвол.
Ей нужно было собрать неопровержимые доказательства, прежде чем идти к руководству.
Она знала, что Вадим Петрович — человек дела, он не любил пустых обвинений и сплетен, ему всегда требовались сухие факты и документы.
Марина решила действовать методично.
Каждый раз, когда Игорь просил ее подменить его, она соглашалась, но теперь вела двойной учет.
Она завела отдельную тетрадь, куда скрупулезно записывала дату каждой подмены, точное время своей работы, номера принятых заявок и фамилии жильцов.
Параллельно она делала скриншоты электронной системы учета, где было видно, под чьим именем закрывались эти заявки.
Через неделю ей представился еще один случай убедиться в нечестности коллеги.
Игорь снова ушел со смены пораньше, сославшись на срочные дела в администрации.
Марина пришла на работу на два часа раньше своего времени и застала рабочий телефон диспетчерской переадресованным на его мобильный номер.
Это было грубым нарушением инструкций, ведь диспетчер обязан находиться на рабочем месте у пульта.
Она решила проверить, куда именно ведут следы.
Марина зашла в личный кабинет провайдера IP-телефонии, пароль от которого лежал под клавиатурой на бумажке — его оставил системный администратор для экстренных настроек.
Она открыла детализацию звонков за последний месяц и обомлела.
Десятки входящих звонков от жильцов во время смен Игоря перенаправлялись на его личный мобильный телефон.
Но самое странное было не это.
Марина заметила, что после таких переадресаций в официальный журнал не вносилось ни одной записи.
Она решила докопаться до истины и заглянула в систему записи разговоров, которая фиксировала все звонки, проходящие через их виртуальную АТС.
Дрожащими пальцами она надела наушники и включила одну из записей за прошлый вторник.
Раздался голос жильца с улицы Ленина:
— Здравствуйте, нам нужно заменить радиатор отопления в квартире, сколько это будет стоить через вашу управляющую компанию?
Голос Игоря в трубке звучал бодро и деловито:
— Официально через УК это будет долго, надо заявление писать, неделю ждать, да и сдерут с вас три шкуры. Давайте сделаем проще. Я вам пришлю своего мастера, он завтра придет, все сделает в лучшем виде за пять тысяч рублей. Деньги ему на карту переведете.
Марина замерла, не веря собственным ушам.
Она переключила на следующую запись.
Там повторялась похожая история: жилец просил прочистить засор, а Игорь снова предлагал услуги своего частного мастера в обход кассы управляющей компании.
«Так вот в чем дело! — осенило Марину. — Он использует официальную диспетчерскую линию как бесплатный рекламный канал для своего личного бизнеса!»
Теперь ей стало понятно, почему Игорь так держался за это место и почему постоянно просил ее подменить его на «скучных» дежурствах.
Все сложные, аварийные и неоплачиваемые вызовы, где нужно было реально работать и ликвидировать аварии, он списывал на Марину.
Сам же он в это время занимался платными заказами, отправляя на них своих знакомых шабашников и получая с этого процент.
Марина сидела перед монитором, чувствуя, как сердце колотится в груди.
Это было не просто использование рабочего времени в личных целях, это было прямое воровство у компании и наглая эксплуатация ее труда.
Она вспомнила, как Игорь высокомерно советовал ей не наглеть и угрожал проблемами с начальством.
— Ну уж нет, дорогой мой, теперь мы посмотрим, у кого будут проблемы, — прошептала Марина в пустую комнату.
Она понимала, что действовать нужно осторожно.
Если она просто пойдет к Вадиму Петровичу с устными обвинениями, Игорь легко выкрутится, заявив, что она ему завидует или пытается подсидеть.
Ей нужны были твердые, неоспоримые доказательства.
Марина провела за компьютером еще два часа, выгружая отчеты и сопоставляя данные.
Она создала сравнительную таблицу.
В первой колонке она указала даты и время смен по официальному графику, утвержденному руководством.
Во второй колонке — реального исполнителя, подтвержденного записями в бумажном журнале и логами авторизации в компьютерной системе.
В третьей колонке Марина привела список звонков, которые Игорь переадресовал на свой мобильный телефон для личных коммерческих переговоров.
Она прикрепила к таблице распечатки аудиозаписей разговоров, где Игорь открыто называл цены и предлагал услуги в обход управляющей компании.
Когда папка с документами была полностью укомплектована, Марина аккуратно сложила листы и убрала их в свою сумку.
На следующий день была пятница — день, когда Вадим Петрович обычно проводил объезд территории, а после обеда возвращался в офис для работы с документами.
Марина пришла на работу пораньше, чувствуя легкий мандраж.
Она знала, что этот разговор решит ее дальнейшую судьбу в компании.
Игорь уже был в диспетчерской, он сидел на стуле, развалившись, и лениво листал ленту новостей в телефоне.
— О, Марин, пришла? — лениво бросил он, даже не поднимая головы. — Слушай, я тут подумал… Ты в воскресенье все-таки выйди. Я тебе шоколадку куплю. А то у меня дела важные намечаются, никак нельзя отменить.
Марина молча прошла к своему рабочему месту, повесила куртку на вешалку и повернулась к нему.
— Не выйду, Игорь, — спокойно ответила она. — И шоколадки твои мне не нужны. Я больше не буду работать за тебя ни одной минуты.
Игорь раздраженно швырнул телефон на стол и резко встал.
— Ты что, тупая? — злобно прошипел он, делая шаг в ее сторону. — Я же тебе человеческим языком объяснил: у меня договоренности с шефом. Не хочешь по-хорошему — вылетишь отсюда по статье за милую душу. Я устрою, не сомневайся.
— Вот мы сейчас у Вадима Петровича и спросим про твои договоренности, — Марина вытащила из сумки подготовленные документы.
Глаза Игоря на мгновение округлились, когда он увидел распечатанные таблицы и логи звонков, но он быстро вернул себе самоуверенный вид.
— И что это за макулатура? — он презрительно фыркнул. — Думаешь, напугала? Да шеф эти бумажки даже смотреть не станет. Он меня ценит, я ему показатели делаю.
— Посмотрим, — коротко бросила Марина.
Она развернулась и решительным шагом направилась по коридору к кабинету директора.
Игорь пошел за ней, пытаясь на ходу перехватить ее за руку, но Марина резко увернулась.
— Не смей меня трогать! — твердо сказала она, останавливаясь у двери с табличкой Директор УК «Уютный дом» В.П. Соболев.
Она постучала и, услышав глухое «Да, войдите», открыла дверь.
Вадим Петрович сидел за большим столом, заваленным чертежами и какими-то сметами. Это был плотный мужчина пятидесяти пяти лет с усталым лицом и проницательным взглядом из-под густых бровей.
— А, Марина Владимировна, Игорь, — он поднял глаза от бумаг. — Что у вас случилось? Опять жильцы на Парковой бунтуют?
— Нет, Вадим Петрович, дело в другом, — Марина прошла вперед и положила подготовленные документы на край его стола. — Я пришла обсудить график дежурств и использование ресурсов компании.
Игорь быстро шагнул вперед, пытаясь перебить ее.
— Вадим Петрович, да у Марины Владимировны просто весеннее обострение, — затараторил он, заискивающе улыбаясь. — Не сошлись характерами по поводу графика, она теперь пытается скандал на пустом месте раздуть. Я сам все улажу, не отвлекайтесь.
Директор нахмурился и посмотрел сначала на Игоря, потом на Марину.
— Так, Игорь, помолчи, — осадил он его холодным тоном. — Марина Владимировна у нас человек бесконфликтный, просто так бегать не станет. Что у вас там?
Марина сделала глубокий вдох, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Вадим Петрович, последние три месяца я фактически работаю за двоих, — начала она, указывая на верхний лист. — Игорь систематически заставляет меня выходить в его смены, утверждая, что у него есть с вами особые договоренности. При этом в табеле учета рабочего времени эти смены закрываются на его имя, и оплату получает он.
Директор удивленно приподнял брови.
— Какие еще договоренности? — он перевел суровый взгляд на Игоря. — Игорь, я тебе разрешал только один раз поменяться, когда у тебя ребенок заболел. Больше никаких разговоров не было.
— Так я… мы же сами… взаимовыручка… — заикаясь, пробормотал Игорь, его лицо начало бледнеть.
— Это еще не все, — продолжила Марина, аккуратно перелистывая страницу. — Я проверила логи нашей IP-телефонии и записи разговоров за последний месяц. Оказалось, что во время своих дежурств Игорь переадресовывал звонки жителей на свой личный мобильный телефон. Вот список номеров и времени.
Вадим Петрович взял листы в руки и начал быстро просматривать цифры.
— И что он делал с этими звонками? — спросил директор, его голос стал опасно тихим.
— Он уводил клиентов, — прямо ответила Марина. — Вместо того чтобы регистрировать заявки в журнале и отправлять наших дежурных слесарей, он предлагал жильцам услуги своих частных мастеров за наличный расчет. Все аварийные и сложные вызовы, которые нельзя было монетизировать, он просто сбрасывал на меня, заставляя выходить на подмену под угрозой увольнения.
В кабинете повисла тяжелая, звенящая тишина.
Было слышно только, как за окном шумит дождь и шуршат шины проезжающих машин.
Вадим Петрович медленно откинулся на спинку кресла, его лицо потемнело от гнева.
— Это правда, Игорь? — тихо спросил он.
— Вадим Петрович, да это навет! — вскрикнул Игорь, на его лбу выступили крупные капли пота. — Она все врет! Она эти бумажки сама на компьютере нарисовала! Ничего такого не было!
— Нарисовала? — директор усмехнулся, но взгляд его оставался ледяным. — А записи разговоров она тоже своим голосом наговорила? У нас вся система на сервере пишется, я прямо сейчас могу сисадмина вызвать и лично послушать любой звонок из этого списка.
Игорь открыл рот, но не смог выдавить ни звука. Он понял, что спорить бесполезно — ловушка захлопнулась.
Вадим Петрович взял телефонную трубку и набрал короткий номер.
— Костя, зайди ко мне быстро, — скомандовал он системному администратору. — И захвати архив записей звонков за прошлую неделю.
Он положил трубку и посмотрел на притихшего Игоря.
— Значит так, «бизнесмен», — произнес директор с презрением в голосе. — Пишешь заявление по собственному желанию прямо сейчас. Если будешь дергаться или откажешься — я передам эти материалы в полицию. Статью за мошенничество и использование служебного положения в личных целях еще никто не отменял. Выбирай.
Игорь судорожно сглотнул, его былая спесь испарилась без следа.
— Я… я напишу, — едва слышно выдавил он, глядя в пол.
— Пиши в отделе кадров, — отрезал Вадим Петрович. — Чтобы через десять минут духу твоего здесь не было. Ключи от диспетчерской оставь на столе.
Игорь медленно вытащил из кармана связку ключей, положил ее перед директором и, не глядя на Марину, быстро вышел из кабинета, сутулясь еще сильнее, чем обычно.
Когда за ним закрылась дверь, Вадим Петрович тяжело вздохнул и повернулся к Марине.
— Да уж, Марина Владимировна, удружил мне твой напарник, — он покачал головой. — Спасибо тебе за бдительность. Если бы не ты, мы бы еще долго не понимали, почему у нас левые заказы мимо кассы уходят, а жильцы жалуются.
— Я просто хотела, чтобы все было честно, Вадим Петрович, — тихо сказала Марина, чувствуя, как огромное напряжение последних недель начинает постепенно отпускать ее.
— И это правильно, — директор одобрительно кивнул. — Значит так. График мы сейчас перестроим. Пока найдем нового человека, работать будешь посменно с Леной. За все те часы, что ты отработала за Игоря по твоей таблице, я распоряжусь начислить тебе двойную оплату как за сверхурочные. Бухгалтерия все проверит по журналу заявок и твоим записям.
— Спасибо, Вадим Петрович, — Марина искренне улыбнулась.
— Тебе спасибо за честность, — директор пожал ей руку. — Иди работай. И больше не позволяй никому на шею себе садиться.
Марина вышла из кабинета директора с легким сердцем.
Она шла по коридору управляющей компании, и ей казалось, что даже тусклый свет ламп стал ярче, а дышать стало намного легче.
Когда она вернулась в диспетчерскую, Игоря там уже не было — его рабочий стол был пуст, только на краю лежала забытая им старая авторучка.
Марина взяла ручку и без сожаления выбросила ее в мусорное ведро.
Она села на свое рабочее место, пододвинула поближе керамическую кружку и сделала глоток чая.
Он уже остыл, но показался ей самым вкусным чаем на свете.
Впереди было спокойное дежурство, и она точно знала, что в это воскресенье она наконец-то будет дома, вместе с дочерью и маленьким внуком, не вздрагивая от каждого телефонного звонка.
Марина открыла журнал заявок на новой, чистой странице, готовая спокойно и честно выполнять свою работу, которую теперь никто не посмеет обесценить.
Добавить комментарий