— Вы же Валерия? Мне сказали, вы лучший «нос» в городе, — девушка, стоявшая на пороге моей мастерской, лучилась тем сортом самоуверенности, который бывает только у очень молодых и очень содержанок.

Я подняла глаза от весов. Ей было лет двадцать три. Тонкие щиколотки, кашемировое пальто, которое стоило как мой годовой запас редких эфирных масел, и глаза, в которых светилось плохо скрываемое превосходство.

— Смотря что вам нужно, — ответила я, стараясь не выходить из образа профессионала. — Я работаю только по индивидуальным заказам. Процесс долгий, дорогой и требует нескольких встреч.

— О, деньги не проблема! — она небрежно махнула рукой, унизанной кольцами. — Мой «зайка» готов на всё, лишь бы я была счастлива. А я хочу сделать ему сюрприз. Он просто помешан на одном аромате, а тот закончился. И купить его нигде нельзя.

Я нахмурилась. Если аромат нигде нельзя купить, значит, это либо нишевый эксклюзив, либо… работа другого мастера.

— Чья это работа? Вы знаете автора? — спросила я, поправляя флаконы на полке.

— В том-то и дело, что нет! — она хихикнула и полезла в свою сумочку от Chanel. — Он говорит, что это сделала какая-то «волшебница» пару лет назад. Но сейчас он с ней якобы не общается. Вот, посмотрите, тут на самом донышке осталось.

Она выставила на мой рабочий стол тяжелый стеклянный флакон. Моё сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле, мешая дышать. Это было моё стекло. Моя форма. И гравировка, которую я заказывала в маленькой мастерской на окраине: «P.V.».

— Красивые инициалы, — выдавила я, чувствуя, как холодеют кончики пальцев. — Что они значат?

— Ой, ну его зовут Павел. Павел Волков. А «V» — это, наверное, что-то латинское, он у меня такой затейник, — она кокетливо поправила локон. — Сделайте такой же для моего зайки, а? Я заплачу вдвойне.

Я смотрела на буквы «P.V.». Павел и Валерия. Я создала этот аромат два года назад на нашу седьмую годовщину. Кожа, черный чай, белый кедр. Аромат мужчины, за которым я была готова идти на край света. Девять лет брака. И вот она стоит передо мной — его «зайка».

— Павел Волков, — повторила я медленно, пробуя имя мужа на вкус, словно яд. — Известная фамилия. Он занимается строительством?

— Да! Откуда вы знаете? — она искренне удивилась.

— Город маленький, — я заставила себя улыбнуться. — А как вас зовут, милое создание?

— Алина, — она протянула мне руку с безупречным маникюром. — Так вы поможете? Нужно восстановить один в один. Он просто с ума по нему сходит. Говорит, что этот запах напоминает ему о времени, когда он был по-настоящему свободен.

— Свободен, значит, — я взяла флакон в руки. — Хорошо, Алина. Я возьмусь. Но мне нужно время. Дня три-четыре, чтобы стабилизировать формулу.

— А можно побыстрее? У него в четверг важный ужин с партнерами, он хочет выглядеть идеально. И пахнуть… ну, вы понимаете. Чтобы все сразу видели — идет лидер.

— Я постараюсь успеть к четвергу, — пообещала я. — Оставьте ваши контакты. Я напишу, когда будет готово.

Как только дверь за ней захлопнулась, я осела на стул. Стены мастерской, пропахшие ванилью и мускусом, вдруг начали давить. В голове крутилась одна фраза: «Сделайте такой же для моего зайки».

В этот момент в мастерскую заглянула Марина, моя помощница и по совместительству единственная подруга, которая знала о Павле всё — от его привычки разбрасывать носки до его любви к моим духам.

— Лера, ты чего такая бледная? Словно привидение увидела, — Марина подошла ближе и взглянула на стол. — Ой, а это что? Пашкин флакон? Он его дома забыл?

— Его принесла любовница, Марина, — мой голос прозвучал чужой и сухой.

— Что?! — Марина чуть не выронила чашку с кофе. — Ты шутишь? Какая еще любовница?

— Молодая. Красивая. Алина. Сказала, что её «зайка» без ума от этого запаха. Просила воссоздать «один в один».

— Вот же гадина… А Пашка? Пашка-то что? Неужели он… девять лет, Лера! Девять лет коту под хвост?

— Оказывается, он уже восемь месяцев «свободен» душой, — я горько усмехнулась. — Марина, ты представляешь, он отдал ей мой подарок. Тот самый, личный. Который я собирала по каплям, чтобы он пах только для меня.

— И что ты собираешься делать? — Марина села напротив, её глаза гневно сверкнули. — Выставишь его? Устроишь скандал?

— Нет, — я медленно покачала головой, и в мозгу начал созревать план. — Скандал — это слишком просто. Он начнет врать, просить прощения, валяться в ногах. А потом снова пойдет к своей Алине. У нас по брачному контракту, который он сам же и подписал в порыве любви, при доказанной измене он лишается доли в компании и нашего дома.

— Ого, — протянула Марина. — И ты хочешь…

— Я хочу, чтобы он запомнил этот аромат навсегда. Марина, принеси-ка мне из нижнего сейфа тот флакон с пометкой «Эксперимент №4».

— Это тот, который со временем начинает вонять сероводородом? — Марина округлила глаза. — Лера, ты гений. Но это же жестоко.

— Жестоко — это спать с девчонкой, пока жена празднует повышение и ждет тебя дома с ужином, — отрезала я. — Давай реактивы.

Весь вечер мы с Мариной провели в лаборатории. Я работала с хирургической точностью. В основу лег тот самый кедр и кожа, но я добавила особый синтетический компонент. В холодном состоянии он не пахнет ничем. Но стоит нанести его на кожу, и через два-три часа, когда тело разогреется, начинается химическая реакция. Чистый, концентрированный запах тухлых яиц и гнили.

— Ты уверена, что это сработает? — шепотом спросила Марина, когда я запечатывала флакон.

— Уверена. Причем реакция начнется именно тогда, когда он будет на этом своем «важном ужине». Алина же сказала — в четверг.

— А если он поймет раньше?

— Не поймет. Верхние ноты — идеальный цитрус и бергамот. Первые сорок минут он будет благоухать как бог.

Домой я вернулась поздно. Павел уже был там. Он сидел в гостиной с ноутбуком, изображая невероятную занятость.

— Привет, дорогая. Опять задерживаешься? — он даже не поднял глаз. — Заказов много?

— Да, — я спокойно сняла пальто. — Пришла одна очень интересная клиентка. Просила сотворить чудо.

— Это хорошо, — кивнул он. — Кстати, в четверг я буду поздно. Встреча с инвесторами из «Глобал-Строй». Очень важный контракт, Лера. Если подпишем — купим ту дачу в Испании, о которой ты мечтала.

— О, как мило с твоей стороны, — я подошла к нему и положила руки на плечи. — Ты так заботишься о нас. Паш, а ты не потерял свой флакон с духами? Ну, тот, что я дарила?

Я почувствовала, как его плечи на мгновение окаменели.

— Флакон? Нет, кажется, в машине валяется. Или в спортзале оставил в шкафчике. А что?

— Да так, — я улыбнулась ему в макушку. — Просто подумала, что он, наверное, закончился. Хотела обновить.

— Да, закончился, — он быстро сменил тему. — Ты права. Сделай мне новый, если будет время. Ладно, я в душ и спать, вымотался ужасно.

«Вымотался в постели с Алиной», — подумала я, глядя ему в спину. Внутри всё выгорало, но я держалась. У меня было три дня, чтобы подготовить документы.

На следующий день я встретилась с Игорем, нашим семейным юристом и моим старым другом.

— Игорь, мне нужно активировать пункт четырнадцать нашего контракта, — сказала я, выкладывая на стол фотографии, которые успела сделать в мастерской: Алина, флакон с гравировкой, скриншоты с камер наблюдения у моего входа.

— Измена? — Игорь нахмурился. — Лера, ты уверена? Паша кажется таким… надежным.

— Надежность теперь пахнет кедром и ложью, Игорь. У меня есть доказательства, что он содержит эту девушку. Она сама пришла ко мне и всё рассказала, даже не подозревая, кто я.

— Если мы докажем факт адюльтера до момента подачи на развод, он теряет семьдесят процентов активов. Ты понимаешь, что это война?

— Это не война, Игорь. Это дезинфекция. Подготовь бумаги к вечеру четверга. Я хочу, чтобы он получил уведомление прямо в ресторане.

— Ты жестокая женщина, Валерия, — Игорь покачал головой, но в его глазах промелькнуло уважение.

В среду пришла Алина. Она была в восторге. Я отдала ей флакон, упакованный в дорогую бумагу.

— Ой, пахнет точь-в-точь! — она брызнула на блоттер. — Вы просто волшебница! Пашка будет в шоке.

— О, я в этом просто уверена, — подтвердила я. — Передайте ему, что это подарок от «тайного доброжелателя», который знает его истинную натуру.

— Так и скажу! — она выпорхнула из студии, оставив после себя шлейф дешевых амбиций.

Наступил четверг. Я сидела дома, в нашей пустой гостиной, и смотрела на часы. 19:00. Ужин должен был начаться в престижном ресторане «Олимп».

Я знала, что Павел тщательно готовился. Он надел свой лучший костюм, долго крутился перед зеркалом, а потом, как я и предполагала, обильно надушился «новым» парфюмом, который Алина преподнесла ему утром.

— Какой классный запах, — сказал он мне перед выходом. — Алина… э-э… коллега по работе посоветовала одну мастерицу. Сказала, очень похоже на твой стиль. Ты не обидишься, что я не у тебя заказал?

— Ну что ты, дорогой, — я поправила ему галстук. — Главное, чтобы тебе нравилось. И чтобы партнеры оценили твой вкус.

— Оценят, — самоуверенно усмехнулся он. — Ну, я пошел. Буду поздно, не жди.

Я проводила его до двери. Как только его машина отъехала, я позвонила Марине.

— Поехали? — спросила я.

— Я уже у «Олимпа», — ответила подруга. — Сижу в машине, жду шоу. Тут куча прессы, кстати. Открытие какого-то фонда в соседнем зале, так что народу тьма.

Я вызвала такси. Внутри меня было странное спокойствие. Боль прошла, остался только холодный расчет парфюмера, создающего свой главный шедевр.

Когда я вошла в холл ресторана, было около восьми вечера. Я издалека увидела столик Павла. Он сидел в окружении трех солидных мужчин. Рядом с ним, вопреки всякой логике делового этикета, примостилась Алина в вызывающем красном платье.

Павел что-то оживленно рассказывал, жестикулируя бокалом вина. Он выглядел триумфатором. Но я заметила, как один из инвесторов вдруг слегка поморщился и отодвинулся.

Прошло еще десять минут. Тепло мужского тела, разогретого алкоголем и азартом переговоров, сделало своё дело.

— Господи, чем это несет? — громко произнес один из партнеров, пожилой немец, известный своей прямолинейностью.

— Простите? — Павел улыбнулся, не понимая. — Что-то не так с кухней?

— Нет, Пауль, не с кухней, — немец прижал салфетку к носу. — От тебя пахнет так, будто ты неделю провел в морге. Или упал в выгребную яму.

Алина, сидевшая рядом, втянула воздух и вдруг позеленела.

— Паш… — прошептала она. — Это… это от тебя.

— Что ты несешь? — Павел покраснел. — Это эксклюзивный парфюм!

Он поднес запястье к лицу и тут же отшатнулся. Химическая реакция вошла в полную силу. Зловоние было таким густым, что люди за соседними столиками начали оглядываться и прикрывать носы.

— Официант! — крикнул немец. — Уведите этого господина. Это невыносимо! Это неуважение к партнерам!

— Постойте, это какая-то ошибка! — Павел вскочил, и облако «аромата» последовало за ним. — Я сегодня только из душа!

— Павел Андреевич, — в этот момент я вышла из тени колонны и подошла к их столику. — Кажется, твой новый аромат раскрылся не совсем так, как ты ожидал.

Павел уставился на меня, его глаза метались от меня к Алине.

— Лера? Ты что здесь делаешь?

— Пришла посмотреть, как работает мой «Эксперимент №4», — я спокойно взяла со стола бокал воды и вылила его в ведерко для льда. — Алина, деточка, я же предупреждала, что это подарок для человека, который знает его истинную натуру. Тухлятина внутри — тухлятина снаружи. Всё честно.

— Ты… ты знала? — пролепетал Павел, пятясь. От него разило так, что официант, подошедший попросить его уйти, едва не поперхнулся.

— Знала о чем? О том, что ты восемь месяцев спишь с этой девочкой, пока я создаю для тебя ароматы любви? — я говорила громко, и в зале воцарилась тишина. — Или о том, что ты отдал ей мой уникальный подарок?

— Лера, давай обсудим это дома, — он попытался подойти ко мне, но я выставила руку вперед.

— Не приближайся. От тебя пахнет твоей ложью, Павел. Кстати, познакомься — это Игорь. Он принес тебе документы на развод.

Игорь, возникший словно из ниоткуда, протянул Павлу папку.

— Здесь уведомление об иске и копия отчета частного детектива, — сухо сказал юрист. — А также пункт о расторжении контракта в связи с нарушением морально-этических норм. Завтра утром твои вещи будут в камере хранения на вокзале. Ключи от дома и машины можешь оставить здесь, в ведерке со льдом.

— Ты не можешь так поступить! — закричал Павел. — Эти люди… это сделка всей моей жизни!

— Сделка аннулирована, — подал голос немецкий инвестор, поднимаясь. — Мы не работаем с людьми, которые не могут навести порядок даже в собственной постели. И которые так… воняют. Пойдемте, господа.

Партнеры встали и быстро направились к выходу. Алина, поняв, что «зайка» стремительно превращается в банкрота с сомнительным запахом, вскочила вслед за ними.

— Паш, я… мне нужно идти. У меня голова разболелась. Созвонимся! — и она исчезла в дверях, даже не оглянувшись.

Павел остался стоять посреди роскошного зала, один, пахнущий гнилью, с папкой документов в руках. На него смотрели все: официанты, гости, пресса, которая уже начала щелкать затворами камер.

Я подошла к нему вплотную, игнорируя ужасный запах.

— Знаешь, Паша, я долго думала, какой аромат подходит предательству, — прошептала я ему на ухо. — И поняла: оно не пахнет ни кожей, ни деревом. Оно пахнет именно так. Пустотой и разложением. Прощай.

Я вышла на улицу, где меня ждала Марина с открытой бутылкой шампанского.

— Ну что? — спросила она, сияя.

— Твой «Эксперимент №4» прошел успешно, — я села в машину и глубоко вдохнула свежий ночной воздух. — Знаешь, я никогда не чувствовала себя такой свободной.

— А что с мастерской?

— Расширяюсь, — я улыбнулась. — Завтра дам объявление: «Создаю ароматы, которые проявляют истинную сущность». Думаю, от клиенток отбоя не будет.

Мы ехали по ночному городу, и я наконец-то чувствовала не чужие запахи, а саму жизнь — терпкую, немного горькую, но удивительно настоящую. А Павел? Говорят, он еще неделю не мог отмыться. Но это была уже не моя проблема.