— Алина? Здравствуйте, это Елена, администратор ресторана «Версаль», — раздался в трубке вежливый, но какой-то странно натянутый голос.

— Да, Елена, добрый день! Что-то случилось? Мы же вроде всё согласовали по меню вчера? — я прижала телефон плечом к уху, продолжая упаковывать маленькие коробочки с бонбоньерками для гостей. — Если вы насчёт рассадки, то я пришлю исправленный список сегодня вечером.

— Видите ли… ситуация крайне неловкая. Ваша бронь на следующую субботу аннулирована. Договор расторгнут по инициативе заказчика, а внесённый остаток средств возвращён в полном объёме.

Я замерла с ленточкой в руках. В голове словно что-то щёлкнуло, но смысл слов доходил медленно, как через слой ваты.

— Подождите… Как аннулирована? Кем расторгнут? Я — невеста, Игорь — жених. Мы ничего не расторгали! Это какая-то ошибка, Елена. Посмотрите внимательнее!

— Ошибки нет, Алина. Договор был оформлен на Софью Михайловну, так как она лично вносила залог и окончательный платёж. Сегодня утром она приехала, написала заявление на расторжение по семейным обстоятельствам и забрала триста тысяч рублей наличными. Мы не имели права ей отказать, она — официальный плательщик по документам.

У меня подкосились ноги, и я буквально рухнула на стул в прихожей.

— Триста тысяч? Она забрала всё? Но это же наши деньги! Мы с Игорем год их откладывали, каждую копейку считали! — голос предательски дрогнул.

— Мне очень жаль, Алина. Я пыталась уточнить у неё, в курсе ли вы, но Софья Михайловна сказала, что «молодые передумали, и формат праздника меняется». В наш зал на вашу дату уже стоит очередь, так что бронь была снята мгновенно. Мне искренне жаль, правда.

Я нажала отбой. В ушах стоял гул. Триста тысяч рублей. Наша мечта о красивом празднике, о светлом зале с колоннами, о живой музыке… Всё это Софья Михайловна просто стёрла одним росчерком пера за неделю до торжества.

Через полчаса хлопнула входная дверь — Игорь вернулся с работы. Он был в отличном настроении, насвистывал какой-то мотив.

— Алинка, я купил те самые туфли! — крикнул он из коридора. — Натерли бы они мне ноги, конечно, но ради такого случая… Эй, ты чего такая бледная? Что случилось?

Я посмотрела на него, и слёзы сами хлынули из глаз.

— Ресторана больше нет, Игорь. И денег наших нет.

— В смысле «нет»? Пожар? Банкротство? — он подошёл ко мне, обеспокоенно заглядывая в лицо.

— Твоя мама. Она аннулировала бронь сегодня утром. Забрала все триста тысяч, которые мы ей передали для оплаты.

Игорь замер. Его лицо менялось на глазах: от недоумения до глухого гнева.

— Ты что-то путаешь. Мама не могла. Она же сама вызвалась помочь! Сказала, что у неё там знакомый владелец, что она всё проконтролирует, чтобы нас не обсчитали…

— Вот она и «проконтролировала», Игорь! Позвони в «Версаль», если мне не веришь. Елена сказала, что твоя мать пришла и заявила, что мы передумали жениться в таком формате.

Игорь дрожащими руками достал телефон. Разговор с администратором был коротким. Когда он положил трубку, его кулаки были сжаты так, что костяшки побелели.

— Одевайся, — бросил он коротко. — Мы едем к ней.

— Игорь, может, сначала успокоимся? — я попыталась взять его за руку, хотя саму трясло.

— Нет. Я хочу услышать это от неё. Сейчас.

Мы долетели до квартиры Софьи Михайловны за пятнадцать минут. Она открыла дверь в домашнем халате, с невозмутимым видом, будто ничего не произошло. На кухне свистел чайник.

— Ой, дети, а вы чего без звонка? — улыбнулась она, но глаза её оставались холодными. — Проходите, я как раз чай заварила.

— Мама, где деньги? — Игорь не стал заходить в комнату, остался в дверях.

Софья Михайловна на мгновение замялась, но тут же расправила плечи.

— Ах, вы уже узнали… Ну и хорошо. Меньше объясняться.

— Где деньги, я тебя спрашиваю? Триста тысяч, которые мы копили год! Ты понимаешь, что до свадьбы семь дней? Гости приглашены, отели забронированы, платье куплено!

— Не ори на мать, Игорь! — она внезапно сорвалась на крик. — Ты о матери подумал? О семье? О брате своём родном подумал?

— При чём тут Валерка? — Игорь опешил.

— А при том! — Софья Михайловна прошла на кухню и села за стол, картинно прижав руку к сердцу. — У Валерки беда. Он влез в долги. Микрозаймы эти проклятые, проценты растут каждый час. Ему уже угрожать начали! Из квартиры хотели выкинуть, коллекторы в подъезде караулили. Ты хочешь, чтобы твоего брата инвалидом сделали из-за твоих пьянок в ресторане?

— Подождите, — вклинилась я, чувствуя, как внутри всё закипает. — Валера — взрослый мужик. Ему тридцать лет. Он проиграл эти деньги на ставках, мы все это знаем! Мы пахали на двух работах, я репетиторством по ночам занималась, чтобы у нас была свадьба мечты. А вы просто взяли и отдали наши деньги игроману?

— Молчи, Алина! Тебя вообще не спрашивали! — рявкнула свекровь. — Ты в нашу семью ещё не вошла, чтобы указывать. Семья — это когда один за всех. Валера оступился, с кем не бывает? Он клялся, что это в последний раз. А свадьба… Что свадьба? Тратить такие деньжищи на еду и выпивку — это грех в такое время. Отпразднуете на даче! Я там всё приберу, шашлыков нажарим, тётя Люда огурцов привезёт. Нечего деньги на ветер бросать, когда родной человек в беде!

— На даче? — Игорь сделал шаг вперёд, его голос стал пугающе тихим. — Мама, ты в своём уме? Мы планировали это торжество год. Мы пригласили моих коллег, родственников Алины из другого города. Ты украла наши деньги. Это называется воровство.

— Как ты смеешь так с матерью разговаривать? — Софья Михайловна вскочила. — Я тебя вырастила, копейки лишней на себя не тратила! А ты из-за какого-то кабака готов мать в грязь втоптать? Ну, забрала я деньги, и что? Я их на благое дело пустила! Спасен человек! А вы молодые, ещё заработаете. У вас вся жизнь впереди, а Валерку бы убили!

— У него эти «последние разы» каждые три месяца случаются! — крикнул Игорь. — Ты в прошлом году продала дедушкину дачу, чтобы его выкупить. Теперь ты добралась до нашей свадьбы? Ты хоть понимаешь, что ты сделала?

— Я сделала то, что должна была! — она упёрла руки в бока. — И нечего тут комедию ломать. Скажете гостям, что концепция изменилась. Сейчас модно — «свадьба в экостиле». На природе, на свежем воздухе. А сэкономленные деньги… ну, считайте, что вы их брату подарили на свадьбу. Он же ваш гость, в конце концов!

— Он не будет гостем, — отрезал Игорь. — И тебя на нашей свадьбе не будет.

Софья Михайловна фальшиво рассмеялась.

— Ой, напугал! Да я и сама не пойду смотреть на этот цирк. Подумаешь, принц нашёлся! Помяни моё слово, Игорь, приползёшь ещё прощения просить, когда тебе помощь понадобится. Мать одна, а баб у тебя ещё много будет!

Я не выдержала и вышла из квартиры. Меня тошнило. Буквально физически тошнило от этого цинизма. Игорь вышел следом через минуту. Он молча сел в машину и долго бил кулаком по рулю.

— Алина, прости меня… — наконец выдавил он. — Я не знал, что она на такое способна. Я верил ей.

— Игорь, что нам теперь делать? Через неделю свадьба. Ресторан нам не вернут, деньги ушли в бездонную яму твоего брата. Мы не можем просто всё отменить.

— Мы ничего не будем отменять, — он посмотрел на меня очень серьезным взглядом. — Поехали к Кате, твоей подруге. Тебе надо выговориться, а мне — подумать.

Мы приехали к моей лучшей подруге Катьке. Она, как только увидела моё лицо, сразу всё поняла без слов. Поставила чайник, выгнала мужа в магазин за чем-нибудь покрепче и усадила нас на кухне.

— Рассказывай всё по порядку, — скомандовала она.

Я рассказала. Катька слушала, и её глаза округлялись с каждой секундой.

— Нет, ну это просто классика жанра! — взорвалась она, когда я закончила. — Триста штук! Да за такие деньги в наше время можно… Да я не знаю! Это же просто грабёж среди бела дня! И ради чего? Ради того, чтобы Валерка-идиот снова на слоты всё спустил? Алина, ты понимаешь, что он их уже проиграл? Те деньги, которые она ему отдала — их уже нет. Он их не на долги пустил, поверь мне. Такие люди не меняются.

— Софья Михайловна сказала, что ему угрожали, — тихо заметила я.

— Да брешет она! — Катька махнула рукой. — Угрожали ему… Ему всегда угрожают, когда у маменьки надо денег вытянуть. Игорь, ты чего молчишь?

Игорь сидел, уставившись в одну точку.

— Я думаю, где взять триста тысяч за три дня, — ответил он. — Нам нужно подтвердить новый зал. В «Версаль» мы уже не попадём, там всё занято. Нужно искать другое место.

— Игорь, какой другой зал? — я всплеснула руками. — Мы же только-только концы с концами свели. Все наши сбережения были там. У нас осталось только на лимузин и мелочи. У нас нет ещё трёхсот тысяч!

— Я возьму кредит, — твёрдо сказал он.

— С ума сошел? Под какие проценты? — Катька аж подпрыгнула. — Сейчас такие ставки, что ты потом три года будешь эту свадьбу отрабатывать!

— А какой у нас выбор, Кать? — Игорь посмотрел на неё. — Сказать родителям Алины, которые прилетают из Иркутска через три дня, что свадьба отменяется, потому что моя мама украла деньги? Сказать друзьям, что банкета не будет, поехали на дачу грызть огурцы? Алина мечтала об этом дне. Она заслужила этот праздник. Я не позволю своей матери испортить нам жизнь в самом начале.

— Но кредит… Игорь, это же кабала, — я подошла к нему и обняла за плечи. — Может, правда… сделаем поскромнее? Ну, фуршет какой-нибудь в кафе попроще?

— Нет, Алин. Если мы сейчас прогнёмся, если мы покажем, что её выходка сработала — она будет лезть в нашу жизнь вечно. Она должна понять, что её поступок имеет последствия. Я завтра же подаю заявку. У меня хорошая белая зарплата, одобрят быстро. А Софью Михайловну я вычеркиваю из списка гостей. Навсегда.

— Она же твоя мать, — прошептала я, хотя в глубине души была с ним согласна.

— Мать не ворует у сына мечту, — отрезал он. — Мать не покрывает игромана за счёт будущего своего ребенка. Всё, эта тема закрыта.

Следующие три дня превратились в ад. Игорь мотался по банкам, я — по ресторанам. Найти приличный зал за неделю до свадьбы в разгар сезона — задача почти невыполнимая. Катька помогала как могла, обзванивала всех знакомых.

— Слушай, Алин! — позвонила она мне на второй день. — Есть вариант. Ресторан «Орхидея». У них там какая-то корпоративная бронь слетела, зал свободен на субботу. Но там дороже. Пятьсот рублей с человека сверху к вашему бюджету плюс аренда зала.

— Катя, это ещё плюс пятьдесят тысяч минимум! Где мы их возьмём?

— Не паникуй. Я поговорю с хозяйкой, она моя дальняя родственница. Сделаем скидку на алкоголь — разрешит свой привезти. Это покроет разницу. Езжайте туда прямо сейчас!

Мы поехали. «Орхидея» оказалась даже лучше «Версаля». Огромные окна, терраса с видом на парк. Игорь как раз получил подтверждение от банка. Кредит одобрили, деньги пришли на карту.

Когда мы подписывали договор, у меня руки тряслись.

— Вот и всё, — сказал Игорь, отдавая чеки. — Мы это сделали. Теперь осталось самое сложное.

— Что? — не поняла я.

— Пережить звонки от родственников. Мама уже начала обзванивать всех и говорить, что мы «образумились» и едем на дачу.

И он был прав. Вечером мой телефон начал разрываться. Звонила моя мама.

— Алина, что происходит? Софья Михайловна мне полчаса рассказывала про какую-то дачу, про то, что вы решили сэкономить на ипотеку. Это правда?

— Нет, мама, это ложь. Свадьба будет в «Орхидее». Софья Михайловна… скажем так, она больше не занимается организацией.

— А почему она так говорит? Она сказала, что вы сами её попросили забрать деньги, потому что вам «нужнее».

— Мам, она их просто украла. Ради Валеры. Я не хочу это обсуждать сейчас, мне нужно закончить с рассадкой.

На том конце провода повисла тишина.

— О господи… — выдохнула мама. — Вот ведь змея. Алинка, доченька, вы держитесь там. Если деньги нужны — мы с папой пришлём, у нас есть заначка на черный день.

— Не надо, мам, Игорь взял кредит. Главное — приезжайте. Мы вас ждём.

Но самый тяжелый разговор случился за два дня до свадьбы. К нам домой пришёл дядя Валера. Тот самый «спасенный» брат.

Он выглядел помятым, в дешевом спортивном костюме, от него несло перегаром и дешевыми сигаретами.

— Здорово, племяш! — он попытался обнять Игоря, но тот отстранился. — Чего вы, как не родные? Мать сказала, вы обиделись из-за бабок этих?

— Уходи, Валера, — тихо сказал Игорь.

— Да ладно тебе! Ну, зацепил я малость лишнего, ну бывает. Я же верну! Вот увидишь, поднимусь на следующей неделе, есть верная тема на скачках… Всё до копейки отдам, ещё и сверху накину!

— Ты не вернешь ни копейки, мы оба это знаем, — Игорь стоял в дверях, не пуская его в квартиру. — Ты профукал нашу свадьбу. Ты и мать.

— Слышь, ты чего такой дерзкий? — Валера нахмурился. — Мать для тебя старалась, чтобы у тебя брат живой был! А ты из-за каких-то бумажек вонь поднял. Жмоты вы с этой своей Алинкой. Она тебя под себя подмяла, вот ты и гавкаешь на своих.

Игорь не стал спорить. Он просто взял дядю за шиворот и выставил за дверь.

— Ещё раз увижу тебя рядом с нашей дверью — вызову полицию. И на мать твою заявление напишу о хищении средств. Я не шучу, Валера. Передай ей это.

Дверь закрылась. Мы сидели в тишине. Я видела, как Игорю больно. Как бы он ни хорохорился, это была его семья. И сейчас он собственными руками обрывал эти связи.

День свадьбы настал. Я ждала, что Софья Михайловна ворвётся в ЗАГС, устроит сцену, будет плакать или обвинять меня. Но её не было. Не было и Валеры.

Зато были все остальные. Мои родители, друзья Игоря, коллеги. Атмосфера в «Орхидее» была невероятной. Когда мы танцевали первый танец, я шепнула Игорю на ухо:

— Ты не жалеешь?

— О чём? — он прижал меня к себе сильнее.

— О деньгах. О кредите. О том, что с мамой так вышло.

— Я жалею только о том, что не сделал этого раньше, — ответил он. — Знаешь, я сегодня впервые за долгое время чувствую себя свободным. Мы сами за себя, Алина. И у нас всё будет по-другому.

Свадьба прошла великолепно. Мы не поехали на дачу грызть огурцы. Мы ели изысканные блюда, смеялись, танцевали до упаду. И никто не вспоминал о Софье Михайловне.

Через неделю после свадьбы мне пришло сообщение в мессенджере от незнакомого номера. Это была она.

«Ну что, отгуляли? Довольны? Весь город обсуждает, как вы мать родную за порог выставили. Ничего, Бог не Тимошка, видит немножко. Счастья на чужих слезах не построите. А Валерку вчера опять коллекторы побили. Это на вашей совести, «молодожены». Можете не отвечать».

Я показала сообщение Игорю. Он прочитал, секунду подумал и нажал кнопку «Заблокировать».

— Пойдем завтракать, жена? — улыбнулся он. — Я там блины затеял.

— Пойдем, — я улыбнулась в ответ.

Мы выплачиваем этот кредит уже полгода. Иногда бывает туго, мы отказываем себе в отпуске или новых вещах. Но каждый раз, когда мы проходим мимо «Орхидеи», мы смотрим друг на друга и понимаем: это была цена нашей независимости. И она того стоила.

А Софья Михайловна… Говорят, она продала свою коллекцию золотых украшений, чтобы снова спасать Валеру. Но это уже совсем другая история, к которой мы не имеем никакого отношения. Мы выбрали свою дорогу, и на ней больше нет места тем, кто готов предать ради чужих пороков.