Я всегда была реалисткой. Ну, или мне так казалось. В свои сорок лет я думала, что жизнь уже не преподнесет сюрпризов, кроме тех, что мы с Кириллом сами себе устраиваем. Мы женаты пятнадцать лет. Пятнадцать лет, понимаете? Это не просто срок, это целая жизнь, сотканная из привычек, общих воспоминаний, ипотеки, планов на отпуск и вот этого всего. Но последние пару лет в нашем идеальном, как мне виделось, мире, что-то начало рассыпаться. А последние месяцев восемь – девять, я бы сказала, уже не рассыпалось, а летело к чертям собачьим со свистом.

Все началось с этих его «командировок». Раньше Кирилл, мой муж, конечно, тоже ездил по работе, он же серьезный человек, менеджер по развитию в крупной логистической компании. Но тогда это было несколько раз в год, и я четко знала, куда, зачем, и на сколько. А тут… раз в месяц, потом два, потом почти каждые две недели. То в Питер, то в Казань, то в Нижний Новгород. И всегда так таинственно, без подробностей.

— Куда летишь на этот раз, дорогой? — спросила я однажды утром, когда он в очередной раз собирал чемодан. Он стоял спиной ко мне, что-то складывая.

— В Самару. Важный проект, Оль. Нужно лично присутствовать, контролировать.

— А что за проект? Какая-то новая ветка? — я пыталась быть непринужденной, но внутри уже все сжималось.

— Да неважно, Оль. Производственные вопросы, тебе это неинтересно. Технические детали, слияние там, новые партнеры. Ты же знаешь, я не люблю тебе голову этим забивать.

— Да нет, интересно. Ты же всегда рассказывал. Делился.

Он обернулся, натянув свою дежурную, слегка утомленную, но такую деловую улыбку. Господи, как я ее ненавидела в тот момент.

— Оль, ну что ты начинаешь? Все как обычно. Я позвоню, как приеду. Ты же знаешь. Целую. — Он быстро чмокнул меня в лоб и поспешил к двери.

После его отъездов всегда было одно и то же: звонок из поезда или аэропорта, потом пара сообщений «все хорошо, заселился». А дальше — тишина. Вернее, не совсем тишина, конечно. Он отвечал на мои звонки, но как-то сухо, отстраненно. Говорил, что «занят», «на совещании», «плохой сигнал». И постоянно обещал какие-то подарки.

— Оль, я тут в одном бутике видел такую шикарную сумочку. Прямо твой цвет. Куплю тебе, привезу.

— Правда? Какая прелесть! — я тогда еще радовалась.

— Конечно. Хотел тебя порадовать. Ты же у меня самая лучшая.

И вот он приезжал. Сумочки нет. Через пару недель: — Ой, Оль, ты знаешь, та сумочка, ее уже купили. Но я видел потрясающее колье! Или браслет! Прямо вот то, что тебе нужно!

И так по кругу. Ни один из этих обещанных «подарков» до меня не дошел. Сначала я думала, что он просто забывает. Ну, бывает, мужчина же, голова работой забита. Но со временем это стало системой. Странной, до ужаса подозрительной системой.

А потом начали таять наши сбережения. У нас лежала неплохая сумма на отдельном счету, на первоначальный взнос за новую квартиру. Мы мечтали о ней, планировали, как сделаем там ремонт, какую мебель купим. Это была наша общая мечта.

— Кирилл, ты проверял наш общий счет? Что-то мне кажется, там сумма меньше, чем должна быть, — спросила я как-то за ужином. Он ковырял вилкой в салате.

— Да? Не думаю, Оль. Я же недавно проверял, все в порядке. Это тебе, наверное, показалось.

— Мне не показалось. Там не хватает… ну, тысяч сто точно, а может и больше.

Он отложил вилку, посмотрел на меня.

— Слушай, Оль, ну что ты из-за ерунды волнуешься? Я снял немного. На презентацию партнерам нужно было, да и просто, ну, мало ли, вдруг понадобится. Верну, конечно. Ты же знаешь, я всегда возвращаю. Это же наши общие деньги.

— Снял на презентацию? Но ты же ездил в Самару, не на презентацию. И зачем снимать наличку с общего счета, когда у тебя есть корпоративная карта?

— Оль, не грузи меня сейчас, пожалуйста. Я устал. Просто поверь, все под контролем. И хватит считать мои деньги, это неприлично.

«Неприлично», подумала я. А тратить наши деньги без спроса – это прилично? Мое сердце сжималось от предчувствия чего-то очень плохого.

И вот однажды, когда Кирилл уехал в очередную «командировку» в Казань, я решила навести порядок в его кабинете. Ну, не то чтобы я хотела что-то найти, просто вот такая вот я хозяйка, люблю, когда все по полочкам. Я разбирала бумаги на его столе, ставила книги ровно. И тут мой взгляд упал на его портфель. Он обычно его забирал с собой, но в этот раз оставил. Почему? Я не знаю.

Я открыла его. Ничего особенного. Какие-то бумаги, блокнот, ручка. Мой взгляд скользнул по внутреннему кармашку, где он обычно держал всякие мелочи. И там, среди старых чеков и визиток, я увидела ее. Яркую, глянцевую, с золотым тиснением. «Paradise Delight. Эксклюзивные встречи для избранных». И номер телефона. Без имени, без должности. Только логотип в виде райской птицы и слоган, от которого меня чуть не вывернуло наизнанку.

Руки затряслись. Я несколько раз перечитала надпись. Эскорт-агентство. Элитное эскорт-агентство. У меня чуть не потемнело в глазах. Сразу вспомнились и «командировки», и несуществующие подарки, и исчезающие сбережения. Все пазлы сложились в одну отвратительную картину.

Я сидела на полу в его кабинете, с этой проклятой визиткой в руке, и чувствовала, как внутри меня все опустошается. Пятнадцать лет брака. Пятнадцать лет, Ольга! Как он мог? Как мог так со мной? С нами? С нашей мечтой о новой квартире?

Вечером я позвонила Марине, моей лучшей подруге. Мы с ней еще со школы, всю жизнь вместе. Ей я могла рассказать все.

— Марин, ты не представляешь, что со мной произошло… — начала я, и голос предательски дрогнул.

— Оля! Что случилось? Ты плачешь? — тут же заволновалась Марина.

— Я… я нашла кое-что. В портфеле Кирилла.

— Что? Что-то плохое? Я же говорила тебе, Оль, странный он стал. Уж больно часто твой Кирилл стал в эти свои «командировки» летать.

— Хуже, чем ты можешь представить, Марин. Гораздо хуже. — Я взяла себя в руки. — Я нашла визитку эскорт-агентства.

На том конце провода повисла тишина. Тяжелая, оглушающая.

— Эскорт… ты уверена? Оля, может, это просто… ну, не знаю. Может, ему кто-то подсунул? В шутку? Или для чего-то другого?

— Марин, давай без иллюзий, пожалуйста. Золотое тиснение, «эксклюзивные встречи для избранных». Это не шутка. И не для «чего-то другого». Это Кирилл, моя дорогая. Мой муж. И он, судя по всему, пользуется услугами этих… женщин.

— Боже мой, Оля… — Марина вздохнула. — Я даже не знаю, что сказать. Это… это ужасно. Ты думаешь, он… изменяет тебе с ними?

— А ты как думаешь? С визиткой эскорт-агентства он что, борщи им там готовит? Конечно, изменяет! И, подозреваю, очень давно. Все эти его «командировки», помнишь? Я же тебе рассказывала, как он изменился. Стал отстраненным, вечно в телефоне. И денег на счетах меньше становится. Это же не просто так.

— Но, Оль, это же не доказательство. Просто визитка. Может, он нашел ее где-то? Или кто-то ему дал, а он не выбросил? Он же не дурак, чтобы такое в портфеле хранить, если это правда.

— Марина, он и не думал, что я буду рыться в его портфеле. Он его вообще впервые дома оставил. А что касается «не доказательство»… для меня это доказательство. Доказательство того, что мои подозрения не беспочвенны. Он врал мне. Врал постоянно. Про поездки, про подарки, про деньги. И знаешь что? Я устала от этого вранья.

— Что ты собираешься делать? Поговорить с ним? Устроить скандал?

— А смысл? Он все отрицать будет. Скажет, что это ошибка, подстава. Он всегда так делает. Марин, я не хочу просто скандалить. Я хочу правду. И хочу, чтобы он за все это ответил.

— Ты что, имеешь в виду…? — Марина замолчала, видимо, пытаясь понять ход моих мыслей.

— Да. Я хочу знать все. Куда он ездит, с кем, сколько это стоит, сколько наших денег он на это слил. И знаешь что? Я найму детектива. Пусть он все выяснит. С фото, с видео, со всеми подтверждениями. Я хочу, чтобы у меня были неопровержимые доказательства.

— Детектива? Оля, это же серьезно. Это же деньги. И нервы.

— А то, что происходит сейчас, это не серьезно? То, что он наши общие деньги тратит на кого-то, это не нервы? Я хочу знать, Марина. Я должна знать. И я пойду до конца. Хватит с меня быть наивной дурой.

Марина долго молчала. Потом тяжело вздохнула.

— Ну, Оль, если ты так решила… я тебя поддержу. В любом случае. Только будь осторожна. Это может быть больно.

— Больнее уже не будет, Марин. Просто не может быть. — Я повесила трубку, и впервые за долгое время почувствовала не отчаяние, а какую-то холодную решимость.

Следующие несколько дней я провела, как в тумане. Кирилл звонил, что-то рассказывал про «успешные переговоры», про то, как он скучает. А я слушала его и представляла, как он сидит в каком-нибудь дорогом ресторане с молодой красивой женщиной, оплачивая ее услуги нашими деньгами. Вкус еды потерялся, сон не шел. Я чувствовала себя так, будто ношу в себе какую-то тяжелую, мерзкую тайну. Но решила не спешить. Главное — подготовиться. Собрать все, что можно. А потом ударить.

Я начала искать частного детектива. Перелопатила весь интернет, прочитала отзывы, сравнила цены. Мне нужен был не просто сыщик, а кто-то, кто понимает, насколько деликатна ситуация, и при этом — максимально эффективен. В итоге остановилась на одном агентстве. Называлось оно как-то очень неприметно, «Конфидент», кажется. Но отзывы были хорошие, и вроде как специализировались они как раз на семейных делах. Сначала было страшно туда звонить, я откладывала несколько раз. Но потом, посмотрев на очередной счет, где сумма наших сбережений уменьшилась еще на тридцать тысяч, решимость вернулась.

— Здравствуйте, — я набрала номер. Голос дрожал. — Мне нужен частный детектив.

Назначили встречу на следующий день. Я выбрала кафе подальше от дома и работы, чтобы никто случайно не увидел. Села за столик, заказала чай. Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет. Мне казалось, что все вокруг смотрят на меня и знают, зачем я здесь.

Через пятнадцать минут подошел мужчина средних лет, плотный, с внимательным взглядом. Он представился: Игорь Сергеевич.

— Ольга? Присаживайтесь. Что привело вас ко мне?

Я сделала глубокий вдох. — Мой муж. Я подозреваю его в неверности. Но мне нужны доказательства. Железные.

— Хорошо. Расскажите подробнее. Все, что вас настораживает.

Я рассказала ему все. Про «командировки», про подарки, которых нет, про исчезающие деньги. Про визитку. Про свои подозрения и страхи. Игорь Сергеевич внимательно слушал, кивал, делал пометки в блокноте.

— Понятно. Стандартная схема, к сожалению. Очень часто встречается. — Он поднял глаза. — Судя по всему, ваш муж ведет двойную жизнь. И да, скорее всего, он тратит ваши общие средства. Сколько готовы потратить на расследование?

— Сколько потребуется. Главное, чтобы результат был. Мне нужна полная картина. И неопровержимые доказательства. Чтобы он не смог выкрутиться.

— Это будет стоить дорого, Ольга. И потребует времени. От месяца до двух, в зависимости от его активности. Мы будем отслеживать его передвижения, встречи, постараемся получить финансовые подтверждения. Фото, видео. Все, что сможем.

— Я готова, — твердо сказала я. — Мне это нужно.

Мы подписали договор. Я внесла предоплату. Игорь Сергеевич заверил, что будет держать меня в курсе, но просил не вмешиваться и не пытаться что-либо предпринимать самостоятельно.

Дни потянулись медленно, мучительно. Каждая новая «командировка» Кирилла превращалась для меня в пытку. Я пыталась вести себя как обычно, но это было невероятно сложно. Он все чаще задерживался на работе, ссылаясь на «срочные проекты». А я знала, что за этим может стоять совсем другое. Однажды он вернулся поздно вечером, пахнущий дорогим парфюмом, явно не своим.

— Ты где был? — спросила я, стараясь говорить спокойно.

— На совещании, Оль. Затянули. Да еще с партнерами в ресторане посидели. Скучная история.

— А почему от тебя пахнет женскими духами? Дорогими, надо сказать. Chanel, кажется?

Он замер. Медленно повернулся ко мне.

— Ты что, совсем с ума сошла? Какие духи? Это от коллеги. Наверное, рядом сидела. И вообще, это что, допрос?

— Нет. Это вопрос. И мне кажется, ты что-то не договариваешь.

— Оль, я устал. Давай не будем устраивать сцен. Я тебе изменяю? Ты так думаешь? — Он рассмеялся, но как-то очень фальшиво. — Тебе показалось. Наверное, просто моя одежда впитала запах чужих духов. А ты уже себе нарисовала картинку. Ты переутомилась, дорогая.

Я сжала губы. — Может быть. Может быть, мне показалось. А может быть, и нет. Просто будь осторожнее в следующий раз, Кирилл. Духи ведь очень стойкие.

Он посмотрел на меня с подозрением, но промолчал. А я ушла спать, чувствуя, как внутри меня растет ледяная стена. Уверена, что он понял, что я что-то подозреваю, но не до конца. Он был слишком самоуверен.

Через полтора месяца раздался звонок от Игоря Сергеевича.

— Ольга, у нас есть результаты. Неопровержимые. Когда вам удобно встретиться?

Я почувствовала, как по телу пробежала дрожь. Наконец-то. И одновременно страх. Что именно я узнаю? Насколько больно будет? Я назначила встречу на следующий день.

В офисе детектива было тихо. Игорь Сергеевич сидел за столом, перед ним лежала папка. Он выглядел серьезным.

— Ольга, это было… достаточно типично. И ваш муж не особо старался скрываться, честно говоря. Мы подтвердили ваши опасения.

— Что именно? — голос у меня сел.

— Ваш муж регулярно совершает поездки, которые не имеют никакого отношения к его работе. Он ездит в другие города, как вы и предполагали. Но там он встречается не с партнерами, а с женщиной. Ее зовут Алиса, 28 лет. Она работает в элитном эскорт-агентстве «Paradise Delight». Той самой визитке, которую вы нашли.

Каждое его слово впивалось в меня, как нож.

— Алиса… — прошептала я.

— Да. Она. Мы отследили несколько их встреч в Санкт-Петербурге, Казани, Нижнем Новгороде. Все задокументировано: фото, видео, брони отелей, чеки из ресторанов. Он снимает ей дорогие апартаменты, дарит украшения, покупает дизайнерскую одежду. Все это оплачивается с вашего общего счета.

Игорь Сергеевич достал планшет и показал мне фотографии. На них Кирилл был с Алисой. Молодая, стройная блондинка, очень красивая. Они держались за руки, смеялись, сидели в дорогих ресторанах, выходили из отелей. На одном видео Кирилл целовал ее на пороге какого-то отеля, и она выглядела… влюбленной. Или очень хорошо играла.

Я смотрела на эти фотографии, и мне казалось, что земля уходит из-под ног. Вот оно. Правда. Жестокая, отвратительная. Мой муж, человек, с которым я прожила пятнадцать лет, которого любила, ради которого шла на компромиссы, строил планы, мечтал… он тратил наши деньги на эту женщину. На эскортницу. И смеялся мне в лицо, когда я спрашивала про духи.

— Сколько… сколько он на нее потратил? — я едва могла выговорить слова.

— По нашим подсчетам, за последние восемь месяцев — около двух с половиной миллионов рублей. Это только то, что мы смогли подтвердить документально. Без учета наличных, которые он мог снимать.

Два с половиной миллиона. Наша новая квартира. Моя мечта. Все ушло на эту Алису.

— Это все есть в папке. Копии чеков, выписки из банка, подтверждающие снятие средств и оплату. Все доказательства того, что деньги уходили именно на эти встречи и подарки. — Игорь Сергеевич протянул мне толстую папку. — Здесь все, что вам понадобится для суда. Для развода и для компенсации.

Я взяла папку дрожащими руками. Внутри меня бушевал ураган из боли, гнева и какой-то жгучей ненависти. Но поверх всего этого я почувствовала… облегчение. Наконец-то я знаю. Наконец-то все это закончится. Больше не будет лжи, не будет этих чертовых «командировок».

— Спасибо, Игорь Сергеевич. Большое спасибо. Вы мне очень помогли, — сказала я, с трудом выдавив улыбку.

— Моя работа. Держитесь, Ольга. Это тяжело, но вы справитесь. Теперь у вас есть все, чтобы добиться справедливости.

Выйдя из офиса детектива, я пошла не домой, а к Марине. Я позвонила ей по дороге и попросила, чтобы она приготовила крепкий чай и выслушала меня. Я уже не могла держать это в себе.

— Оля, ну что там? — Марина встретила меня на пороге, сразу по лицу поняла, что новости нерадостные. — Садись. Чай готов. Что тебе Игорь Сергеевич рассказал?

Я молча протянула ей папку. Она открыла ее, и ее глаза расширились. Листая фотографии, Марина начала всхлипывать.

— Боже, Оля… это же… это же кошмар! Как он мог?! Какое ничтожество! — Она посмотрела на меня, полная сочувствия. — Два с половиной миллиона… наша квартира… Он что, совсем ошалел?!

— Ошалел, Марин. Полностью. И врал мне в лицо. Представляешь? Все это время.

— Ты что теперь будешь делать? Разводиться, конечно? А как же он? Что скажет?

— Разводиться, Марин. Однозначно. И я заберу все, что мне положено. И даже больше. Игорь Сергеевич сказал, что я могу требовать компенсацию за потраченные на эскортницу деньги. Это же наши общие средства, он не имел права их так тратить.

— Конечно, не имел! Это вообще выходит за все рамки! Так, а что ты ему скажешь? Когда?

— Я подожду, пока он вернется из своей последней «командировки» — в этот раз он в Екатеринбург якобы поехал. И потом… я ему все покажу. Все, что есть в этой папке. Пусть попробует отмазаться.

— Он будет отрицать, Оль. Он будет выкручиваться, я уверена. Это же Кирилл. Он такой.

— Пусть. Пусть попробует. У меня есть фотографии, видео, выписки. У меня есть все. И на его отмазки мне плевать. Я больше не та наивная Оля, которая верила ему на слово.

Мы долго сидели на кухне, пили чай. Марина успокаивала меня, говорила, что я сильная, что справлюсь. И я чувствовала, что это правда. Я справлюсь. Потому что хуже уже не будет. Это было дном, и теперь я могу только подняться.

На следующий день Кирилл приехал. Я встретила его как обычно, с легкой улыбкой. Он был уставший, но довольный, обнял меня.

— Привет, любимая. Я так соскучился. Ужасная командировка, столько дел, просто кошмар.

— Привет, Кирилл. Я тоже соскучилась, — сказала я, и мне захотелось смеяться от абсурдности ситуации. — Проходи, переодевайся. А потом нам нужно серьезно поговорить.

Он нахмурился. — Серьезно? Что-то случилось?

— Случилось. Но ты сначала освежись. Я пока ужин разогрею.

Он пошел в ванную, а я тем временем достала из укромного места папку. Сердце опять заколотилось, но уже не от страха, а от предвкушения. Мне нужно было, чтобы он увидел все, почувствовал всю тяжесть своего поступка.

Когда он вышел, мы сели за стол на кухне. Он потянулся к тарелке, а я взяла папку и положила перед ним.

— Кирилл, что это? — Он посмотрел на папку, потом на меня.

— Это… кое-что важное. Очень важное. Для нас обоих.

Он открыл папку. Его глаза пробежались по первой странице — отчету детектива. Потом по фотографии, где он обнимал Алису.

Его лицо изменилось. Улыбка сползла, глаза округлились. Он побледнел.

— Что это такое? Откуда это? Оля, это какая-то ошибка! — забормотал он, лихорадочно листая страницы.

— Ошибка? Ты называешь это ошибкой? — Я говорила спокойно, но голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Это не ошибка, Кирилл. Это твоя двойная жизнь. Твои «командировки». Твоя Алиса, 28 лет, элитная эскортница из агентства «Paradise Delight». Визитку которого я, кстати, нашла у тебя в портфеле, помнишь? Ту самую, из-за которой я и наняла детектива.

Он поднял на меня испуганный взгляд. — Ты… ты наняла детектива? Ты что, совсем с ума сошла? Оля, это же безумие! Это подстава! Это не я! Меня подставили!

— Подставили? Кто? Алиса? Зачем ей это? Или тот мужчина, который на видео целует ее у входа в отель — это тоже не ты? А чеки на оплату люксовых номеров, дизайнерской одежды, ювелирных украшений на ее имя — это тоже не ты оплачивал? С нашего общего счета, Кирилл? С того самого счета, где мы копили на квартиру?

Я наблюдала, как его лицо меняется от испуга к гневу, потом к какой-то жалкой попытке оправдаться.

— Оля, ну ты пойми! Это… это все не так! Я могу объяснить! Это был просто… стресс на работе. Я не хотел тебя беспокоить! Это просто… способ снять напряжение. Ничего серьезного! Клянусь тебе! Ты же единственная, кого я люблю!

— Снять напряжение за два с половиной миллиона рублей, Кирилл? С наших денег? Денег, которые ты должен был тратить на нашу семью, на нашу жизнь, на нашу общую мечту? Ты смеешься? Ты тратил на эскортницу, пока я дома ждала тебя с твоих лже-командировок, а ты даже не мог вспомнить, какую сумочку мне обещал! Или какое колье! Потому что ты не мне хотел делать подарки, а ей!

— Оля, нет! Это не так! Я же тебе говорил, я верну! Я все верну! Я просто… я совершил ошибку. Глупую ошибку. Прости меня, пожалуйста! Мы же пятнадцать лет вместе! Неужели ты все это перечеркнешь из-за какой-то… шлюхи?

Слово «шлюхи» слетело с его губ с такой яростью и презрением, что меня передернуло. Это было верхом лицемерия.

— Неужели ты перечеркнул? — Я встала. — Неужели ты перечеркнул все, что было между нами, когда начал тратить наши деньги на эту «шлюху»? Когда врал мне в глаза? Каждый раз, когда уезжал? Каждый раз, когда обещал подарки, которые так и не дарил мне? Ты это сделал, Кирилл. Не я. Ты.

— Оля, давай поговорим! Давай все обсудим! Я исправлюсь! Я клянусь! Я уволюсь с этой работы, если надо! Я больше никогда не поеду ни в какие командировки! Только не уходи!

Он протянул ко мне руки, пытаясь схватить меня за запястье.

— Поздно, Кирилл. Поздно. — Я отдернула руку. — Я не хочу обсуждать. И не хочу слушать твои клятвы. У меня есть все доказательства твоих измен и твоей финансовой безответственности. И я подаю на развод.

Его лицо снова стало белым. — На развод? Оля, ты не можешь! Мы же семья! У нас общая квартира! Накопления! Да ты что будешь делать одна?!

— Буду делать то, что делают все свободные женщины. А что касается квартиры и накоплений… — Я взяла папку и открыла ее снова. — Здесь есть все, что нужно моему адвокату, чтобы ты не только разделил имущество пополам, но и компенсировал мне все деньги, потраченные на твою Алису. Потому что это были наши общие деньги, Кирилл. И ты их воровал у своей семьи. Воровал у меня.

— Ты не можешь! Это незаконно! Это… это беспредел! — Он вскочил, ударив по столу кулаком. — Ты разоришь меня! Ты же знаешь, я потеряю все! Репутацию! Работу! Ты хочешь меня уничтожить?!

— Ты сам себя уничтожил, Кирилл. Давно. А я просто… восстанавливаю справедливость. У тебя был выбор. Ты выбрал эскортницу. А теперь плати за свой выбор. Это не я тебя разоряю, это ты сам себя загнал в такую ситуацию. И репутация… какая репутация? Человек, который изменяет жене и тратит семейные сбережения на любовницу? Какая тут репутация? Тебе должно быть стыдно.

— Оля, подумай о нас! О нашем будущем! — Он попытался снова схватить меня.

— Нашего будущего больше нет, Кирилл. У меня будет свое будущее. А у тебя… у тебя будет Алиса. И пустота в кармане. — Я посмотрела на него без капли жалости. — Убирайся. Прямо сейчас. Мне противно находиться с тобой в одной комнате.

Он стоял, тяжело дыша, его лицо было искажено. Он попытался еще что-то сказать, но я просто повернулась и вышла из кухни, оставив его одного с папкой и своим отчаянием.

Следующие месяцы были сложными. Кирилл пытался звонить, приходить, умолять, обещать золотые горы. Но я была непреклонна. Адвокат быстро взялся за дело. Доказательства были настолько убедительными, что у Кирилла не было ни единого шанса. Он пытался сопротивляться, но каждый раз натыкался на стену фактов.

В итоге развод был оформлен. Суд обязал Кирилла не только поделить имущество, но и возместить мне сумму, потраченную на эскортницу. Это было огромное облегчение. Я получила свою долю, которую он так бесцеремонно сливал, и плюс еще компенсацию. Квартира, о которой мы мечтали, теперь стала моей мечтой, которую я могла осуществить уже для себя одной.

Кирилл, конечно, потерял много. И деньги, и репутацию на работе — такие вещи быстро становятся известны. Он звонил мне пару раз, уже не с мольбами, а с обвинениями, что я «разрушила ему жизнь». А я просто смеялась в трубку. Он сам ее разрушил. И теперь живет с последствиями.

Я начала новую жизнь. Свободную. Купила ту самую квартиру, о которой мечтала. Сделала в ней ремонт, такой, какой хотела я, а не мы. Я все еще общаюсь с Мариной, она была моей опорой все это время. И впервые за долгое время я чувствую себя по-настоящему счастливой. Да, было больно, очень. Но теперь я знаю, что справедливость есть. И что иногда, чтобы начать жить по-настоящему, нужно сначала очиститься от всего старого и прогнившего. И я это сделала.