— Ты опять на Истру? — я помешивала сахар в его кружке, стараясь, чтобы ложка не слишком громко звякала о фарфор. — Снова за той мифической щукой, которая никак тебе не дается?

— Ну чего ты ерничаешь, Кать? — Антон, не отрываясь от телефона, быстро запихивал в рот бутерброд. — Мужики говорят, там сейчас лещ попёр. Пашка вчера три кило привез. Надо ловить момент, пока погода стоит.

— Конечно, лови, — я улыбнулась, но на душе было муторно. — А то шестой месяц пошел, как ты «ловишь момент», а в холодильнике только магазинные пельмени. Хоть бы окушка принес коту, честное слово.

— Ой, началось… — он картинно закатил глаза и встал из-за стола. — Окушки ему. Я на серьезную рыбу иду, понимаешь? Снасти, подкормка, стратегия. Это тебе не в супермаркет сходить.

— Понимаю, — кивнула я, провожая его взглядом до коридора. — Стратегия — это важно. Термос не забудь, на полке стоит.

Он ушел, громко хлопнув дверью. Я осталась стоять у окна, глядя, как его старенький внедорожник выруливает со двора. Раньше мы ездили на рыбалку вместе. Еще в самом начале, когда нам было по двадцать с небольшим. Мы сидели в обнимку у костра, ели пахнущую дымом уху, и я была самой счастливой женщиной на свете. Сейчас мне тридцать, ему тридцать три, и наши «общие интересы» испарились вместе с его желанием брать меня с собой.

— Ой, Катька, ну ты и наивная! — голос моей лучшей подруги Светки в трубке звучал почти издевательски. — Какая рыбалка полгода подряд без единого хвоста? Ты сама-то в это веришь?

— Света, ну он правда в камуфляже уезжает, — оправдывалась я, хотя сердце уже сжималось от нехорошего предчувствия. — Сапоги эти огромные резиновые, спиннинги. Он их вчера весь вечер перебирал.

— Ага, камуфляж — отличная маскировка, чтобы затеряться в спальне какой-нибудь молодухи, — фыркнула Светка. — Слушай, ты хоть раз заглядывала в его эти сумки рыболовные после возвращения?

— Нет, он их сразу в кладовку ставит. Говорит, там грязь, чешуя, мне нечего там делать. Я только костюм его иногда стираю.

— Вот и постирай сегодня, — посоветовала подруга. — Прямо сейчас иди и проверишь. Пока он там «щуку» окучивает.

Я положила трубку и направилась в кладовку. В нос ударил запах резины и застоялой воды. Огромные болотные сапоги стояли в углу. Я брезгливо взяла один, намереваясь просто вытряхнуть из него песок, если он там есть. Внутри что-то шуршало. Я запустила руку внутрь, ожидая нащупать забытый носок, но пальцы наткнулись на тонкую бумажку.

Это был чек. Из дорогого бутика женского белья. Дата — вчерашняя. Время — семь вечера, когда Антон сказал, что застрял на совещании. Комплект «Черная орхидея», размер XS. Я ношу M. Моя грудь после тридцати явно не влезла бы в эти кружевные чашечки.

— Так, — выдохнула я, чувствуя, как внутри всё заледенело. — Значит, вот какой у нас сегодня клёв.

Я продолжила обыск. Во втором сапоге, под стелькой, обнаружилась визитка небольшого загородного отеля «Лесная сказка». На обороте рукой Антона было коряво написано: «Номер 14, спросить Лизу».

— Лизу, значит, — прошептала я. — Ну что же, Антон, давай поиграем в рыбалку.

Я не стала плакать. Удивительно, но вместо слез пришла какая-то звенящая ясность. Я набрала Светку.

— Свет, он в «Лесной сказке». С Лизой. Белье купил вчера, черное, XS.

— Ах ты ж гад! — выдохнула подруга. — Едем? Я за тобой через пять минут буду.

— Подожди, — я посмотрела на ключи от второй машины, стоявшей под окном. — Машина, на которой он уехал, оформлена на меня. Помнишь, папа на свадьбу дарил? А его «корыто» сейчас в ремонте.

— И что ты задумала? — в голосе Светки послышался азарт.

— Сначала я хочу на них посмотреть. А потом… потом будет шоу.

До «Лесной сказки» мы долетели за сорок минут. Отель оказался пафосным местом, спрятанным в сосновом бору. Никаких рыбаков, только дорогие иномарки и запах денег. Машину Антона (мою машину!) я увидела сразу на парковке у ресторана.

— Смотри, вон они! — Светка дернула меня за рукав, указывая на открытую веранду.

Антон сидел за столиком. На нем была та самая рыболовная фланелевая рубашка, которую я ему подарила, но выглядел он в ней сейчас не как суровый добытчик, а как влюбленный дурак. Напротив сидела девица. Тонкая, звонкая, лет двадцати четырех, не больше. Та самая Лиза. Она смеялась, откинув голову, а Антон нежно гладил ее по руке.

— Секретарша его новая, точно тебе говорю, — прошептала Светка, доставая телефон. — Давай, снимай, пока они там воркуют.

Я достала свой смартфон и сделала серию снимков. Вот он целует ей руку. Вот они пьют шампанское. Клев, действительно, был отличный. Я чувствовала, как внутри меня что-то окончательно обрывается. Семь лет жизни. Семь лет я варила борщи, гладила его рубашки и слушала бредни про «щуку».

— Пойдем? — Светка уже готова была ринуться в бой.

— Нет, — я вдруг успокоилась. — Зачем мне этот цирк на публике? У меня есть план получше. У тебя есть запасные ключи от моей машины в бардачке?

— Конечно, ты же сама давала на всякий случай.

— Давай их сюда. И поехали домой. Только тихо.

Я подошла к своей машине на парковке. Антон был так увлечен Лизой, что даже не смотрел в сторону окон. Я открыла дверь, села за руль, завела мотор. Светка пересела ко мне.

— Ты серьезно его тут бросишь? — хохотнула она.

— Он же на рыбалке, Света. А настоящий рыбак должен уметь ходить пешком. Или пусть Лиза его на своей «Орхидее» везет.

Мы уехали. Дома я действовала быстро. В голове пульсировала только одна мысль: «Успеть до его возвращения». Я достала огромные черные пакеты для мусора. В первый полетели его спиннинги. Дорогие, японские, которыми он так гордился.

— Света, хватай его камуфляж из шкафа! — командовала я. — Все эти вонючие куртки, штаны, жилетки с миллионом карманов — всё в мешки!

— Кать, а это что? — Светка вытащила из тумбочки папку с документами. — Ого, смотри-ка.

Я заглянула в бумаги. Это были кредитные договоры. Три штуки. На общую сумму почти в полтора миллиона рублей. Взяты в последние три месяца. На неотложные нужды.

— Вот тебе и «Черная орхидея», — пробормотала я. — Он брал кредиты, чтобы возить эту куклу по отелям и дарить ей шмотки. А я-то думала, почему у нас бюджет начал трещать по швам.

— Так, Катька, слушай внимательно, — Светка посмотрела на меня серьезно. — Эти кредиты оформлены только на него?

— Да, подпись только его. Он говорил, что это на расширение бизнеса, просил не лезть.

— Отлично. Просто сказочно. Значит, это его личный улов.

Мы вытащили шесть огромных мешков на лестничную площадку. Сверху я положила те самые болотные сапоги и воткнула в один из них визитку отеля «Лесная сказка».

Через три часа загремел замок. Я сидела в кресле, попивая остывший чай. Антон вошел, потирая ноги. Он был злой, потный и грязный.

— Катя! Ты что, с ума сошла?! — заорал он прямо с порога. — Где машина? Почему я должен на попутках из такой дали добираться? Ты хоть представляешь, сколько я за такси отдал?!

— Клев был отличный, дорогой? — я спокойно посмотрела на него. — Много наловил?

— Какая рыбалка, Катя! У меня машину угнали! Я вышел с базы, а ее нет! Я в полицию хотел звонить, а потом смотрю — ключи-то у меня в кармане, а машины нет. Ты как ее забрала?

— Молча, Антон. Села и поехала. Это моя машина, если ты забыл. Папа подарил ее МНЕ.

Он замер, глядя на меня. В его глазах начал проступать страх.

— Ты… ты была там?

— В «Лесной сказке»? Да, милое место. Лиза очаровательна. Особенно в черном кружеве, я полагаю. Хотя XS ей, наверное, немного жмет в бедрах, нет?

Антон сел на пуфик в прихожей, обхватив голову руками.

— Кать, это не то, что ты думаешь… Это всё ошибка, мы просто обсуждали дела…

— В номере четырнадцать? Дела обычно обсуждают в офисе, Антон. И не покупают для «дел» трусы за пятнадцать тысяч.

— Она просто коллега, ей было плохо, я решил ее поддержать… — начал он плести какую-то несусветную чушь.

— Хватит! — я встала. — Мне тошно это слушать. Твои вещи на лестнице. Ключи от квартиры на стол. Прямо сейчас.

— Катя, подожди, давай поговорим! — он вскочил и попытался схватить меня за руки. — Мы семь лет вместе! Ты не можешь вот так всё выбросить из-за одной глупости!

— Одна глупость длится полгода? Одна глупость стоит полтора миллиона кредитных денег? — я швырнула в него папку с договорами. — Ты думал, я не узнаю? Ты тратил наши семейные деньги на эту девчонку!

— Я всё верну! Я заработаю! — он почти плакал. — Катя, ну пожалуйста, мне некуда идти! К Лизе нельзя, она с родителями живет…

— Какая жалость, — я притворно вздохнула. — Значит, придется тебе пожить в «Лесной сказке». Или в палатке на Истре. Ты же так любишь рыбалку.

— Ты не имеешь права! — он вдруг перешел на крик. — Это и моя квартира тоже!

— Квартира куплена на деньги от продажи моей добрачной студии, Антон. И дарственная от бабушки на оставшуюся сумму оформлена на меня. Юридически ты здесь никто. Хочешь судиться? Вперед. Но учти, фотографии твоего «досуга» уже у моего адвоката. И все твои кредиты останутся только твоими. При разводе я докажу, что они не тратились на нужды семьи.

Он стоял бледный, тяжело дыша. Весь его лоск, вся эта уверенность «альфа-самца» испарились.

— Ты стала такой злой, Катя… — прошипел он. — Я ухожу. Но ты еще приползешь. Кому ты нужна в тридцать лет с таким характером?

— Уж точно не тебе, — я открыла дверь. — Забирай свои удочки. И сапоги не забудь. В них чеки удобно хранить.

Он выходил медленно, стараясь сохранить остатки достоинства. На лестнице он споткнулся о мешок со снастями. Раздался характерный хруст.

— Мой спиннинг! — взвыл он. — Ты его сломала!

— Какая потеря, — я улыбнулась и закрыла дверь на все замки.

Через месяц мы развелись. Это было на удивление быстро. Антон пытался что-то отсудить, но мой адвокат, старый папин знакомый, быстро охладил его пыл. Кредиты, которые мой бывший муж набрал для Лизы, стали его личным кошмаром. Как мне потом рассказала Светка, Лиза бросила его сразу, как только узнала, что никакой «богатой жизни» больше не будет, а будут только долги и съемная комната в коммуналке.

А я? Я впервые за долгое время поехала на рыбалку. Одна. Купила себе маленькую удочку, термос с хорошим кофе и просто сидела на берегу, глядя на воду. И знаете что? Тишина — это самый лучший улов, который только может быть у женщины после тридцати.