— В смысле, пять тысяч? — Елена нахмурилась, перечитывая уведомление о переводе на экране телефона. — Марина, за комплект штор в трёхэтажный коттедж клиентка заплатила сорок пять! Где остальные деньги?

— Елена Сергеевна, вы абсолютно не разбираетесь в финансовом планировании, — отмахнулась невестка, даже не подняв глаз от своего ноутбука. — Тридцать тысяч ушли в фонд развития нашего бренда. Реклама в соцсетях стоит денег, продвижение… Если вы хотите расти, а не просто ковыряться со своей машинкой за гроши, нужно жертвовать личным комфортом.

— Каким фондом? Каким продвижением? — у Елены от возмущения перехватило дыхание. — Я этот бархат трое суток раскидывала по полу, пальцы в кровь исколола, пока отпаривала пятиметровые полотна! Мне нужно за ткань для следующего заказа расплатиться и докупить нитки!

— Ничего, перебьётесь, — отрезала Марина, захлопнув крышку ноутбука. — Не забывайте, кто привёл вам этого клиента. Без моих соцсетей вы бы дальше пошива наволочек для соседок не продвинулись. Так что не надо со мной спорить.

— Марина, но это мои заработанные деньги! Я не соглашалась отдавать тебе всю прибыль! — попыталась возразить Елена.

— Вы отдавали мне управление проектом, — с холодной улыбкой напомнила невестка. — Напомнить, как три месяца назад вы плакали на кухне, потому что у вас было два заказа в месяц? Кто создал вам профиль? Кто написал красивое описание? Я. И условие было прозрачным: я веду бухгалтерию и маркетинг, вы — шьёте. Финансами занимаюсь я, потому что вы в этом ничего не смыслите.

Елена прикусила губу, вспоминая, как всё начиналось. Полгода назад, когда её вышли на пенсию и она решила подрабатывать шитьём на дому, Марина действительно вызвалась помочь. Сначала всё казалось идеальным: появились новые клиенты, заказы сыпались один за другим. Но с каждым месяцем Елена получала на руки всё меньше и меньше. Марина выдавала ей строго определенные суммы, названные «зарплатой швеи», а всю разницу забирала на некий маркетинговый бюджет.

— Нам нужно купить новое оборудование, Марина, — тихо сказала Елена, глядя на невестку. — Моя старая машинка уже пропускает строчку на тяжёлых тканях. Выдели мне деньги из твоего фонда на новую лапку и регулировку.

— Денег в бюджете сейчас нет, — сухо ответила Марина. — Все средства ушли на рекламу у блогера. Если вам что-то не нравится, Елена Сергеевна, я вообще закрываю проект. Посмотрим, сколько клиентов к вам придёт без моих соцсетей.

Этот ультиматум стал последней каплей. Елена вернулась в свою комнату, превращённую в мастерскую. На раскройном столе лежали тяжёлые рулоны импортного шелка. Спина ломила от усталости, а в душе росла горькая обида. Получалось, что она работала по двенадцать часов в сутки, не разгибая спины, а распоряжалась её трудом и деньгами невестка, превратив свекровь в бесправную наёмную швею.

Спустя два дня в квартиру Елены приехала заказчица — сдержанная, солидная женщина по имени Ольга Николаевна. Она привезла дополнительный отрез ткани для подхватов и решила лично уточнить длину драпировки.

— Елена, вы просто волшебница! — искренне восхитилась Ольга Николаевна, рассматривая идеальные ровные строчки на готовом гардине. — Я так рада, что нашла вашу студию. Кстати, я хотела уточнить по поводу второй части оплаты.

— Да, конечно, — кивнула Елена, наливая гостье чай. — Марина передаст вам окончательный расчёт, когда всё будет готово.

— Да я уже всё перевела! — улыбнулась Ольга Николаевна, доставая из сумочки телефон. — Ваша Марина вчера позвонила и сказала, что из-за срочности требуется стопроцентная предоплата, плюс надбавка за экспресс-пошив. Я сразу перевела ей всю сумму — восемьдесят тысяч рублей. Сверху тех сорока, что отдавала в качестве задатка.

Елена замёрзла с чайником в руках. Сердце больно ударилось о рёбра.

— Сто двадцать тысяч? — переспросила Елена, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Всего сто двадцать?

— Ну да, как и договаривались с Мариной, — подтвердила заказчица, показывая экран с чеком перевода на карту Марины. — Сорок тысяч аванса три недели назад и восемьдесят вчера. Разве она вам не передала?

— Передала… — соврала Елена, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Просто я запуталась в счетах. Извините.

В голове Елены мгновенно сложился пазл. Ей Марина сказала, что полный заказ стоит сорок пять тысяч рублей, и выдала «зарплату» в пять тысяч, утаив сорок, а о второй предоплате в восемьдесят тысяч вообще не обмолвилась! Марина просто забирала себе больше трёх четвертей от реальной стоимости её работы, прикрываясь сказками про рекламу.

Когда Ольга Николаевна ушла, Елена долго сидела у окна. Обида сменилась ледяной решимостью. Её искренним доверием цинично пользовались. Невестка не просто помогала — она грабила её, выдавая крохи с барского стола.

Елена достала планшет и включила обучающие видео. Проведя за экраном весь вечер, она разобралась, как меняются реквизиты в профиле и как настраиваются переводы. На следующее утро она съездила в банк, открыла отдельный счёт самозанятой и выпущенную карту привязала к своим сервисам.

Затем Елена зашла в рабочие аккаунты, к которым Марина сохранила пароли на домашнем компьютере, и поменяла номера телефонов для связи и банковские реквизиты на свои собственные. В шапке профиля она чётко указала: «Все расчёты ведутся только напрямую с мастером Еленой».

Вечером Марина влетела в квартиру свекрови, пылая гневом. В руках она сжимала телефон.

— Вы что себе позволяете?! — закричала невестка прямо с порога. — Почему мне звонит клиент с претензией, что реквизиты изменились? Почему вы меняли пароли от рабочей страницы?! Вы в своём уме, Елена Сергеевна?

Елена спокойно отложила сантиметровую ленту, встала из-за швейной машинки и посмотрела невестке прямо в глаза.

— Я в полном уме, Марина, — ровным, твёрдым голосом ответила Елена. — В отличие от тебя, я наконец-то научилась считать свои деньги.

— Какая разница, кто получает деньги, если мы работаем вместе?! — истерично выкрикнула Марина. — Без меня вы никто! Вы просто старая швея, которая без моего маркетинга загнётся через неделю!

— Возможно, — спокойно пожала плечами Елена. — Но пока что «старая швея» только что пообщалась с Ольгой Николаевной. С той самой, которая перевела тебе сто двадцать тысяч рублей за коттедж. А мне ты сказала, что заказ стоит сорок пять, и выдала пять тысяч. Где остальные сто пятнадцать тысяч, Марина?

Невестка осеклась. Цвет её лица мгновенно изменился с багрового на бледный. Она судорожно глотнула воздух, открывая и закрывая рот, но не смогла вымолвить ни слова.

— Ты обокрала меня больше чем на сто тысяч только на одном заказе, — продолжала Елена. — Прикрывалась рекламой, рассказывала мне про «фонд развития», а сама просто забирала мои деньги себе. Ты думала, я никогда не заговорю с клиентами напрямую?

— Елена Сергеевна… вы всё неправильно поняли, — залепетала Марина, отступая к двери. — Это были деньги на будущие кампании… Я хотела сделать нам сайт…

— Не нужно мне врать, — перебила её Елена. — Разговор окончен. С сегодняшнего дня все финансы идут строго через мой счёт. Каждую копейку от заказчиков получаю я. Если ты хочешь продолжать вести соцсети и выкладывать фотографии моих работ — пожалуйста. Я буду платить тебе фиксированный процент за рекламу. Десять процентов от каждого реально выполненного заказа. Ни копейкой больше. Не согласна — прямо сейчас удаляйся из администраторов страницы, и мы прощаемся.

— Десять процентов?! — возмутилась Марина, но в её голосе уже не было прежней уверенности. — Это смешно! Я привлекаю вам клиентов!

— Клиентов привлекает качество моей работы, — отрезала Елена. — Выбирай: или десять процентов и честный отчёт по чекам, или ты не получаешь вообще ничего. Перевод оставшихся денег за заказ Ольги Николаевны я жду на свою карту до конца сегодняшнего дня. Если денег не будет, я расскажу сыну, как ты наживаешься на его матери.

Марина густо покраснела, нервно стиснула зубы и молча выбежала из квартиры, хлопнув дверью.

Уже через два часа на карту Елены поступили утаённые деньги. Марина не рискнула доводить дело до скандала с мужем. С тех пор их финансовые отношения стали исключительно деловыми и прозрачными: невестка аккуратно выкладывает посты, а Елена сразу после сдачи заказа переводит ей ровно десять процентов за маркетинговые услуги.

Заказов у Елены меньше не стало — напротив, благодаря сарафанному радио и честным ценам клиентская база только выросла. Недавно Елена купила себе современную профессиональную швейную машину и оверлок, о которых давно мечтала. Теперь она сама распоряжается своим заработком и больше никому не позволяет контролировать свой труд.

Как вы считаете, правильно ли поступила Елена, оставив невестке возможность подрабатывать на рекламе, или нужно было полностью прекратить с ней любое деловое сотрудничество?