— Юр, ты термос взял? — спросила я, заглядывая в коридор, где муж сосредоточенно упаковывал свою старую спортивную сумку. — Там в Челябинске, говорят, ветер жуткий, простудишься еще на своих складах.

— Взял, Наташ, взял, — буркнул он, не поднимая глаз. — И термос, и шерстяные носки, которые ты связала. Ты же знаешь, там промзона, бетонные коробки, пыль. Никакого уюта, только суровые будни логиста.

— Может, мне тебе нормальный чемодан купить? — я подошла и погладила его по плечу. — Восемь лет в браке, а ты всё с этой сумкой, как студент на каникулы.

— Не надо, — резко отрезал Юра, а потом, спохватившись, добавил мягче. — Она фартовая. И вообще, перед мужиками на складе неудобно будет. Подумают, барин приехал. Ладно, я погнал, а то на поезд опоздаю.

— Давай, родной. Позвони, как доберешься, — я чмокнула его в щеку, ощущая легкий укол совести.

Я ведь тоже не совсем честна была с ним в это утро. Пока он собирался в свой «пыльный Челябинск», у меня в почте висело распоряжение от генерального: срочный, секретный аудит нашего нового объекта «Таежное золото». Это ультра-премиальный глэмпинг, который мы открыли в лесу три месяца назад. Пошли жалобы на «левых» гостей и нецелевое использование фондов. Я должна была приехать туда инкогнито, как обычный гость, и всё проверить.

Как только за Юрой закрылась дверь, я набрала свою двоюродную сестру Василису. Год назад я буквально за руку притащила её в нашу сеть, устроила администратором, выбила хорошую зарплату. Родня всё-таки, надо помогать.

— Васька, привет! Ты как? — спросила я, наливая себе кофе.

— Ой, Наташка, привет! — голос сестры звучал как-то чересчур бодро. — А я это… в спортзале! Представляешь, решила взяться за фигуру. Прямо на беговой дорожке сейчас.

— Молодец. Слушай, я, скорее всего, на выходные к маме уеду, — соврала я. — Хотела узнать, может, ты со мной? Давно не виделись.

— Ой, нет, никак не могу! — затараторила Василиса. — У меня завал на работе, дополнительные смены взяла. Ты же знаешь, я карьеру строю, как ты и советовала. Нужно закрепляться в компании.

— Понимаю, горжусь тобой, — искренне сказала я. — Ну, тогда удачи на сменах.

Я положила трубку и довольно улыбнулась. Муж — трудяга, сестра — карьеристка. Какая я всё-таки молодец, что создала вокруг себя такой надежный мир. Если бы я только знала, как этот «надежный мир» рухнет через несколько часов.

Дорога до «Таежного золота» заняла четыре часа. Это место действительно впечатляло: огромные прозрачные купола посреди вековых сосен, дорожки с подогревом, и личные купели-фурако у каждого номера. Стоимость одной ночи здесь равнялась двум зарплатам моего мужа. Но для меня, как для главного аудитора, это было просто рабочее поле.

Я заселилась под фамилией матери, надела парик, очки и невзрачный пуховик. Весь вечер я бродила по территории, фиксируя нарушения в приложении на планшете. Официант принес шампанское не той температуры — минус бал. Горничная забыла пополнить запас капсул для кофемашины — еще минус.

К полуночи начался мелкий, противный дождь. Я уже собиралась идти в свой купол, когда заметила, что в самом дорогом VIP-секторе, который по документам сегодня числился «на техническом обслуживании», горит свет и идет пар от уличной купели.

— Так-так, — прошептала я. — Техническое обслуживание с подогревом воды? Ну сейчас мы проверим, кто там «обслуживается».

Я тихо, стараясь не хрустеть ветками, подошла к деревянному настилу. Из купели доносился смех. Мужской и женский. Очень знакомый смех.

— Юра, ну хватит, вода же выплескивается! — взвизгнула девушка. — Ты всё шампанское разбавил!

— Да ладно тебе, Васька, — ответил мужской голос, от которого у меня внутри всё заледенело. — Мы за него не платили, компания угощает. Наташка там, небось, сейчас дома гречку ест и думает, как я в Челябинске мерзну.

Я замерла, вцепившись в планшет так, что пальцы побелели. Сердце колотилось где-то в горле. Я медленно подняла планшет и включила камеру. Режим ночной съемки выдал идеальную картинку.

В горячей воде, среди пара и аромата хвойных масел, сидел мой муж. Мой Юра. Его рука по-хозяйски лежала на плече моей двоюродной сестры Василисы. На бортике стояла бутылка «Кристалл» — самого дорогого вина в нашей карте вин.

— Юр, а если она узнает? — кокетливо спросила Василиса, прижимаясь к нему. — Она же меня с потрохами сожрет. Она в компании — бог и царь.

— Не узнает, — лениво ответил Юра, целуя её в шею. — Она слишком высокого мнения о своей проницательности. Думает, раз она главный аудитор, то видит всех насквозь. А сама даже не заметила, что я уже четыре месяца «в Челябинск» езжу исключительно в твои смены.

— Ой, ты такой плохой! — она шутливо ударила его по груди. — А давай завтра в спа-центр пойдем? Пока никого нет.

— Давай, — согласился Юра. — Только сначала допьем это шикарное пойло. Знаешь, я ведь за него даже не платил. Твоя квота для сотрудников — великая вещь.

— Вообще-то, это квота для ознакомления с сервисом, — хохотнула Вася. — Но, думаю, мы знакомимся очень глубоко.

Я сделала около двадцати снимков. Крупный план, видео, фиксация номера бутылки. Каждое движение причиняло физическую боль, но профессиональная привычка взяла верх. Я сохранила отчет, отправила его на сервер компании с пометкой «Срочно. Грубое нарушение и хищение ресурсов», а потом просто вышла из тени на свет фонаря у купели.

— Добрый вечер, — сказала я максимально спокойным, ледяным голосом. — Как водичка? Не слишком горячая для Челябинска?

Юра дернулся так, что едва не перевернул купель. Он ушел под воду с головой, вынырнул, отплевываясь и протирая глаза. Василиса вскрикнула и попыталась прикрыться маленьким полотенцем, которое лежало на скамье.

— На-на-наташа? — заикаясь, выдавил Юра. Его лицо из красного от пара мгновенно стало землисто-серым. — Ты… ты что тут делаешь?

— Провожу аудит, — я шагнула ближе, держа планшет перед собой. — И, судя по всему, я нашла самую большую дыру в бюджете нашей компании. И в своей жизни заодно.

— Наташ, это не то, что ты думаешь! — Василиса попыталась состроить невинное лицо, но её трясло мелкой дрожью. — Мы… мы просто обсуждали работу! Юра приехал посоветоваться по логистике отеля!

— В купели? — я усмехнулась. — В полночь? С шампанским за восемьдесят тысяч рублей, которое списано как «дегустация для ВИП-персон»? Василиса, я тебя сама учила заполнять эти бланки. Ты даже тут умудрилась накосячить — код списания неверный.

— Наташ, выслушай меня, — Юра попытался выбраться из купели, но я жестом остановила его.

— Сядь обратно, — приказала я. — И не двигайся. Значит так. Я сейчас вызываю охрану и начальника службы безопасности.

— Наташенька, не надо охраны! — взмолилась сестра. — Пожалуйста! Меня же уволят! Меня под суд отдадут за хищение!

— Обязательно отдадут, — подтвердила я. — Но это будет завтра. А сейчас вы оба покидаете территорию глэмпинга.

— Наташа, на улице ливень! — выкрикнул Юра. — Ночь! Куда мы пойдем? У нас даже машины нет, мы на трансфере приехали!

— Пешком, Юра. Вдоль трассы. Тут всего пятнадцать километров до ближайшей заправки, — я посмотрела на часы. — У вас десять минут, чтобы одеться и исчезнуть. Через десять минут приедет ГБР. Если они застанут вас здесь, я оформлю это как незаконное проникновение на частный объект.

— Ты не посмеешь, — прошипел Юра, в котором начала просыпаться злость. — Я твой муж! Мы восемь лет вместе! Ты мне должна…

— Я тебе ничего не должна, — перебила я его. — Дом, в котором ты живешь, куплен на мои деньги до брака. Твоя машина оформлена на мою маму, чтобы налоги меньше платить, помнишь? Твои вещи я выставлю в подъезд завтра к обеду. Хотя нет, зачем ждать? Твои вещи уже в «Челябинске», ты же их сам собрал.

— Наташа, ну пожалуйста, — заскулила Василиса, пытаясь натянуть халат. — Я же твоя сестра! Мама узнает — ей плохо станет!

— О, мама обязательно узнает, — пообещала я. — И тетя Лена узнает. Я лично разошлю им эти чудесные фотографии. Пусть порадуются за твой карьерный рост. Время пошло. Девять минут.

Я развернулась и пошла прочь, чувствуя, как внутри всё выгорает. Я не плакала. Аудиторы не плачут во время проверки.

Через полчаса я стояла у панорамного окна своего купола и смотрела, как две тени в легких куртках — зонта у них, конечно, не было — быстро идут по гравийной дорожке к выходу. Дождь усилился, превращаясь в настоящий тропический ливень.

Я достала телефон и набрала номер своей лучшей подруги и по совместительству нашего HR-директора, Ольги.

— Оля, извини, что поздно, — сказала я, когда она ответила сонным голосом. — У нас ЧП на «Таежном». Завтра утром мне нужен приказ об увольнении Василисы Соколовой по статье. Нарушение этики, нецелевое использование ресурсов, подлог документов.

— Ого, — Оля мгновенно проснулась. — Наташ, ты уверена? Это же твоя протеже. Ты за неё так просила.

— Уверена как никогда. Все доказательства в системе. И еще… помоги мне найти хорошего адвоката по разводам. Самого злого.

— Что случилось? — ахнула подруга.

— Юра нашелся, — коротко ответила я. — В Челябинске. В купели. С моей сестрой.

Следующая неделя превратилась в бесконечный марафон из звонков, встреч и оформления документов. Юра пытался звонить, писал длинные сообщения о том, что это была «минутная слабость», что Василиса его «окрутила», а он просто не устоял.

Василиса же, напротив, перешла в атаку. Она звонила моей маме, плакала, что я «испортила ей жизнь» и «выкинула на улицу из-за пустяка».

— Наташенька, ну зачем ты так жестко? — вздыхала мама в трубку. — Ну, оступилась девчонка, ну, бес попутал Юрку. Но работу-то зачем отнимать? Ей теперь никуда в отельном бизнесе не устроиться, ты же ей «волчий билет» выписала.

— Мам, — я сделала глубокий вдох, стараясь не сорваться на крик. — Она воровала деньги моей компании. Она спала с моим мужем в кровати, которую я выбирала. Ты хочешь, чтобы я её по головке погладила и премию выписала?

— Но она же родная кровь… — затянула мама.

— Родная кровь так не поступает, — отрезала я. — Если хочешь, можешь её приютить. Но я больше не хочу слышать это имя.

Развод прошел на удивление быстро. Юра, поняв, что я настроена серьезно и у меня на руках есть все доказательства его «командировок» за счет компании (а это уже уголовка, если я дам ход делу), подписал отказ от претензий на дом. Он уехал к своим родителям, в ту самую старую квартиру, из которой я его когда-то вытащила.

Прошел месяц. Я сидела в своем офисе, просматривая отчеты. Жизнь входила в новую колею. Было ли мне больно? Да, иногда по вечерам в пустом доме становилось невыносимо тихо. Но каждый раз, когда я чувствовала слабость, я открывала ту папку на планшете и смотрела на пар из купели.

Раздался стук в дверь. Вошла Ольга.

— Привет, железная леди. Кофе?

— Давай, — я улыбнулась. — Как там дела? Слышала, в «Таежном» сменили управляющего?

— Да, после твоего отчета там всех разогнали, — Оля села напротив. — Кстати, видела вчера твою кузину. Работает на кассе в супермаркете у дома. Выглядит, мягко говоря, не очень.

— Это её выбор, — сухо ответила я.

— А Юрка? — осторожно спросила подруга. — Пишет?

— Пишет. Просит прощения. Говорит, что всё осознал. Вчера прислал фото из Челябинска. Реально туда уехал, грузчиком на склад устроился.

— И что ты?

— А я ответила ему, — я сделала глоток кофе. — Спросила, взял ли он термос. Сказала, что там ветер жуткий, простудится еще.

Мы обе рассмеялись. В этот момент я поняла, что справедливость — это не когда кому-то плохо, а когда тебе наконец-то становится хорошо без тех, кто тебя предавал.

Я закрыла планшет. Впереди был новый аудит, новая жизнь и полная уверенность в том, что теперь я точно вижу всех насквозь. И на этот раз — без розовых очков.